Алиби Деда Мороза - Александр Белогоров

— Вы с ним два валенка пара! — Ира театрально возвела глаза к потолку.

— Ладно, вернемся к нашим шубам. — Андрей предпочел прервать неприятный разговор и переключиться на расследование.

— Да что к ней возвращаться? — раздраженно произнесла девочка. Она до сих пор не могла простить грабителям, что ей пришлось появляться на людях в шубе не по размеру.

— Ну, должны же быть у нее какие-то особые приметы, — заметил Андрей, разглядывая Снегурочкин наряд.

— Какие приметы? — отмахнулась Ира. — Она большая и вонючая.

— Вот-вот, табаком попахивает, — принюхался Андрей. — А в двух местах даже прожжена. Еще пятна какие-то, но я не знаю, от чего. Тут экспертиза нужна.

— Ты еще валенки понюхай, — девочка по-прежнему была раздражена.

— Погоди ты с валенками! Мы же про записку забыли! — Андрей даже хлопнул себя по лбу. Получилось довольно больно.

— А, про тот бред? Так и запишем: преступники — здоровенные, сумасшедшие курильщики. Патологические типы!

— У тебя есть бумага и ручка? — поинтересовался мальчик, зная, что у Иры с собой всегда куча вещей. — Надо будет записку милиционерам отдать. Жаль, сразу не сообразили, — пояснил он, тщательно переписывая текст и копируя даже расположение слов.

— А еще эти психи интересуются птицами, — хмыкнула Ира, вчитываясь в послание.

— Здесь должен быть какой-то смысл. — Андрей обхватил голову руками. — Только мы не можем его уловить. Может, тут какой-то жаргон?

— А что, неплохая мысль, — согласилась Ира. — Надо будет дома в Интернете поглядеть.

Дверь отворилась, и в комнату вошли милиционеры.

— Добрый день! Давно не виделись! — поприветствовала их девочка.

Капитан Морозов скрипнул зубами.

— До каких пор вы будете путаться под ногами и мешать нашей работе? — четко, едва ли не по слогам, произнес он.

— Мы же едва не поймали преступников! — возмутилась девочка.

— Да если бы в помещении не было Дедов Морозов и Снегурочек, как сельдей в бочке, грабителей давно бы арестовали! — Капитан хотел стукнуть по столу кулаком, но остановил его в нескольких сантиметрах от поверхности. Именно к столу он заранее прикрепил диктофон, и шпионский прибор мог некстати выпасть или сломаться.

— Зато мы добыли важные улики — валенки.

При упоминании данного вида обуви Морозов побагровел и выскочил в коридор.

— Расскажите все по порядку, — смущенно кашлянув, попросил Жаров и достал блокнот.

— Прежде всего, у нас есть еще более важная улика, — взволнованно произнес Андрей, которому пока не удавалось вставить ни слова. — Даже две. Вот их шуба. То есть шуба их Снегурочки. И в ее кармане была записка.

— Да что же вы раньше не сказали!

— Так ведь вы нам слова сказать не давали, — пожала плечами Ира.

Лейтенант впился глазами в клочок бумаги, а потом с недоверием посмотрел на ребят, словно опасаясь розыгрыша.

— Где записка? — вернувшийся в комнату Морозов повторил действия подчиненного. Затем скомандовал: — Записку и шубу в лабораторию. Срочно! — А вы, молодые люди, рассказывайте, как у вас оказались столь важные улики, и почему вы их скрывали. Но учтите: если записка — ваша глупая шутка, то предупреждаю — такие шутки очень и очень плохо кончаются.

Пока ребята пересказывали о своих приключениях, милиционерам хотелось схватиться за голову. Они, имея теперь более полную картину, прекрасно понимали, насколько близко были от цели, и как нелепо ускользнули от них грабители — из-за путаницы с костюмами. Наконец Иру и Андрея отпустили, тщательно сняв с них показания. Причем капитан торжественно пообещал отправить их в колонию для малолетних преступников, если они еще хоть раз появятся в костюмах на каком-нибудь утреннике. Шубу Снегурочки, разумеется, конфисковали, а Ире лейтенант предложил написать заявление о пропаже собственной шубы, так как оно могло помочь при ведении следствия и при задержании. Девочка хотела было отказаться, но потом написала заявление под диктовку, особо подчеркнув, что делает это исключительно по просьбе капитана.

Оставшись наедине и прослушав пленку, Морозов и Жаров горячо принялись обсуждать ребят и свои дальнейшие планы.

— Какая все-таки у них связь с преступниками? — недоумевал капитан. — Ведь не просто так они все время оказываются рядом!

— Наверное, искать надо среди их знакомых, — предположил лейтенант. — Сами они, скорее всего, ничего не знают. Просто решили поиграть в детективов…

— Выпороть бы обоих за такие игры! — вставил начальник. Таковое желание возрастало у него с каждой встречей с юными актерами, переквалифицировавшимися в сыщиков.

— А вот их близкие… Что мы знаем о том мальчике, который помогал в задержании? — продолжил Жаров. — Он вроде бы помог, но, с другой стороны, на самом деле помешал…

— Не он один, — проворчал Морозов. — Но мальчишка, думаю, чист. Хотя и его проверить не мешало бы. Сейчас пойду просить людей дополнительно. Если нас, конечно, после сегодняшнего не выгонят из органов пинком под зад!

— Понять бы еще записку… — тяжело вздохнул лейтенант. Ему очень не хотелось быть выгнанным со службы, особенно столь унизительным способом. — Думаю, ключ ко всему делу — в ней.

— Какой-то чудной жаргон, — задумчиво проговорил Морозов, еще раз пробежав глазами странный текст. — Будем надеяться, в лаборатории помогут. А пока в нас есть приметы. Как минимум один из преступников курит — это раз. Знаем размер обуви обоих и размер одежды Снегурочки — это два. Нам известен примерный ареал их обитания — это три.

Из здания милиционеры выходили под аккомпанемент песни «Валенки» — глуховатая гардеробщица, которая после своих подвигов пила горячий чай с мятой, включила на всю катушку радио.

— Зря мы Генку подозревали, — произнес Андрей, выходя на улицу. Сейчас, уверившись в невиновности соперника, он старался быть справедливым.

— Ничего себе зря! — возмущенно откликнулась Ира. — А чего Бармалей-Кощей все время вокруг ошивался?

Андрей мог себе представить, почему Генка ошивался вокруг, но предпочел промолчать. Он вдруг вспомнил о попавшем в чужие руки своем стихотворении, и настроение испортилось окончательно.

— Может, на шухере стоял? — развивала свою мысль Ира. — И вообще, с чего на меня-то кинулся? А ведь мог бы на преступника. Может, нарочно? Чтобы их не поймали?

— Ира, у тебя все в порядке? — вдруг раздался неподалеку Генкин голос. Парень опять, оказывается, «ошивался». — Я тебя не сильно ударил?

— Нет, хотя и очень старался, — буркнула девочка.

— Я тут подумал… Вы, кажется, этих преступников ловите. Может, я помочь могу? — смущенно спросил, подходя ближе, Генка.

— Ты уже помог! И мы никого не ловим! — отрезала Ира.