Мальчик, который хотел стать человеком - Йорн Риэль

Наруа, не веря глазам, уставилась на стрелу. Она была пущена с такой силой, что наконечник и треть древка вошли в землю. Попади она в Лейва, он был бы сейчас уже мертв. Она в ярости вскочила.

— С каких это пор инуиты стали стрелять в инуитов? — закричала она и от гнева топнула ногой.

Апулук тоже вскочил. Он быстро схватил лук и, вложив стрелу, приготовился стрелять.

— Может, жители этой части Земли Людей одержимы злым духом? — крикнул он. — И больше не видят разницы между своими сородичами и дичью?

Через мгновение у них за спиной послышался мужской голос:

— Мы не собираемся причинять зло инуитам! Но этот парень со светлыми волосами должен умереть!

— Выходи! — крикнул Апулук. — Этот светловолосый парень тоже из инуитов и мой брат!

Из-за скалы над ними вышли два человека. У одного через все лицо — от брови через нос и рот до самого подбородка, шел большой красный шрам. Из-за рассеченных губ казалось, будто лицо у него искажено гримасой.

Апулук опустил лук.

— Почему вы убиваете исландцев? — спросил он.

Эскимосы медленно и осторожно подошли ближе. Они держали свое оружие наготове, и было похоже, что они ждут нападения со спины.

— Потому что они сеют зло, — сказал эскимос с изуродованным лицом. — Они убили почти всю нашу семью. Пока они живы, у нас в стране не будет мира. Поэтому их надо убивать.

Наруа повернулась к ним спиной. Наклонившись над котлом, она тихо сказала:

— У меня сварено мясо. Может быть, пришедшие охотники порадуют жалкую женщину и поедят вместе с нами?

Охотники остановились метрах в десяти от костра. Лейв сел, он не спускал с них глаз. Эскимос со шрамом прикрывал лицо рукой, чтобы они не видели его шрама. Второй был очень старый. Наверное, такой же старый, как дедушка Наруа и Апулука. Одежда на нем была грязная и рваная, и он был страшно худ.

— Может, мы и захотим отведать сваренного тобой мяса, — сказал старик. — Уж больно приятно оно пахнет. — Он подошел к самому костру и положил на землю свой гарпун. — Я и не помню, когда в последний раз ел тюленье мясо.

Апулук кивнул и показал на Лейва:

— Этот парень — мой брат, и он больше инуит, чем исландец. Его к нам принесло море, он говорит на нашем языке и предпочитает жить с инуитами, а не с исландцами. Его зовут Лейв.

Эскимос со шрамом все еще стоял. Он долго и внимательно смотрел на Лейва.

— Я слышал об исландском парне, который живет в семье старого Шили, — сказал он. — Меня зовут Пулитук, а старика — Укик, и если ты и есть тот самый парень, о котором мы слышали, мы не причиним тебе зла. — Пулитук тоже подошел к костру и сел. — Мы приняли тебя за воина с чужеземного корабля, который ушел на юг. Думали, тебя оставили на берегу, чтобы стеречь этих двоих пленников.

— Скорее, это я их пленник, чем они — мои. — Лейв засмеялся. — Скажи, Политук, откуда у тебя этот шрам?

Политук убрал руку, чтобы они могли видеть длинный красный шрам, разделивший его лицо на две части.

— Много дней назад один исландец порезал мне лицо длинным ножом.

— Исландец?

— Да.

Наруа протянула пришедшим мясо. Старик тут же схватил кусок и начал жадно есть. Видно было, что он уже очень давно не ел настоящей пищи. Пулитук ел медленнее, наверное, горячее мясо причиняло боль его рассеченным губам.

— Расскажи, что с вами случилось, — попросил Апулук.

Глотая большие куски, старик рассказал друзьям их страшную историю.

— На нас напал большой корабль. Это был страшный корабль, на носу у него была вырезанная из дерева голова злого морского духа. На корабле было много людей, у всех были длинные и очень острые ножи из какого-то твердого, неизвестного нам металла.

Наше летнее стойбище расположилось рядом с устьем фьорда, который мы называем Исерток, потому что вода там грязная от глины. И корабль, который подошел к нашему стойбищу, застал нас врасплох…

Укик замолчал и принялся высасывать из кости мозг. Потом продолжал:

— Некоторое время мы с ними сражались. Израсходовали все свои стрелы, бросали гарпуны и копья. Мы убили много исландцев. Но их было больше, чем нас, и их оружие лучше подходило для сражения, чем наше. Они поймали всех наших людей, согнали в большой круг и начали убивать детей и женщин. Когда все они были мертвы, злодеи отрубили головы И мужчинам.

— А почему вас не убили? — спросил Лейв.

Укик показал на себя:

— Мне повезло, меня не было в стойбище. Я как раз подплыл к берегу на каяке и успел укрыться за прибрежными камнями. Они меня не заметили. Вот так я и спасся.

— А ты?

Пулитук грустно взглянул на Лейва.

— Меня поймали вместе со всеми и загнали в тот круг. И я видел, как высокий рыжебородый исландец убил двух моих дочерей и маленького сына. Потом схватил за волосы мою жену, откинул ей голову назад и перерезал горло.

Наруа в страхе не спускала с него глаз.

— Какой ужас! — прошептала она.

Пулитук кивнул:

— Когда моя жена захлебнулась кровью, я больше не мог стоять в том кругу. Я бросился на этого великана и оторвал ему ухо. Другой исландец, пониже ростом и такой же светловолосый, как Лейв, длинным ножом рассек мне лицо.

— И ты убежал?

— Да, пока они не успели опомниться после моего нападения. Я бежал со всех ног. Они послали мне вслед много стрел. Две попали в меня. Одна в ногу, другая в плечо. Но эти раны меня не остановили. Я поднялся на гору и знал, что никто из этих неуклюжих исландцев не сумеет туда подняться.

Весь день я пролежал в укрытии и видел, как они погрузили на свой корабль наши шкуры и мясо. Только когда их корабль вышел из фьорда и взял курс на север, я спустился вниз и пришел в стойбище. Там я нашел Укика, и он помог мне засыпать камнями тела убитых.

Лейв нахмурился:

— Говоришь, что на штевне их корабля была деревянная голова дракона? А этот беловолосый, он все время улыбался?