Загадка пропавшего соседа - Анна Устинова

— Машина? — уставились на неё остальные.

— Естественно, не подводная лодка, — отвечала Варвара. — Да вы сами её видели. Только забыли.

— Я не видел, — тут же уверенным тоном изрек Муму.

— И ты видел, — с уверенностью продолжала Варя. — Между прочим, именно из-за тебя я и запомнила эту машину. Ты меня толкнул. Я поскользнулась и оперлась о крыло машины, чтобы не упасть.

— По-моему, ты ошибаешься, — возразил Каменное Муму. — Я тебя не толкал.

— Ой, я теперь тоже вспомнила, — вмешалась Маргарита. — Именно толкал. Я потом ещё Варьку отряхивала. Потому что она об эту машину испачкала себе куртку.

— Жутко грязная была машина, — подтвердила Варвара.

— А какой марки? — поинтересовался Иван.

— Да «жигуль», — медленно произнесла Варя. — То ли восьмая, то ли девятая модель.

— А цвет? — повернулся к ней Луна.

— Грязный, Паша, грязный, — откликнулась Варя. — Она так была заляпана, что могла быть любого блеклого цвета. Да и смеркалось уже тогда. — Девочка умолкла и, немного подумав, добавила: — Наверное, все-таки серая. Ну или, в крайнем случае, бежевая.

— А внутри никого не было? — задал вопрос Павел.

— За рулем точно кто-то был, — вспомнила Варя. — Когда я на его машину оперлась, он дернулся и так на меня зыркнул. Я ещё испугалась, что он вылезет и наорет на меня.

— Тебя испугаешь, — сказал с сомнением Герасим.

— Представь себе, Герочка, неприятно, когда на тебя орут, — огрызнулась Варя.

— Только один мужик внутри был? — осведомился Луна.

— Вроде да, но не уверена, — у Вари на сей раз осталось сомнение. — Да мне как-то ни к чему тогда было смотреть.

— А лицо хорошо запомнила? — строго взглянул на неё Герасим.

— Знаешь, Герочка, советую тебе как-нибудь в темноте посмотреть сквозь грязное стекло на человека, который сидит за рулем. А потом обязательно расскажи мне, много ли ты запомнил и заметил.

— Я тебя просто спросил, а ты сразу наезжаешь, — обиделся Каменное Муму.

— Каков вопрос, таков и ответ, — фыркнула Варя. — Естественно, никакого лица я не запомнила.

— Но даже то, что ты, Варька, запомнила, — начал Луна, — позволяет нам сделать вывод, что преступники явились заранее и ждали чьего-то сигнала.

— Только вот чьего? — смотрела куда-то вдаль Марго.

Ребята уже медленно двигались по Ленинградскому проспекту в направлении дома номер восемнадцать.

— Вариантов несколько, — начал перечислять Павел. — Или у них в магазине находится сообщник, который должен был подать сигнал. Либо они просто поджидали в машине, когда подъедет бритый.

— А если они поджидали бритого, значит, наверняка связаны с кем-то из его окружения, — предположил Иван.

— Именно, — согласился Павел.

— И все-таки, хоть убейте, не понимаю, что нам все это даст? — спросил Герасим. — Ну, пусть они связаны с окружением бритого. Мы-то ни его самого не знаем, ни его окружения. Как нам к нему подобраться? Кроме того, он, по-моему, вообще из другого города.

— А нам и не надо к нему подбираться, — усмехнулся разрумянившийся на морозе круглолицый Павел. — Если тебя, Муму, волнует окружение, то не расстраивайся. Бритый сейчас их, уверен, так проверяет! Не приведи господь. А самого бритого наверняка обложили со всех сторон оперативники. Так что нам с вами остается…

— Клавдия Ивановна, — понял, куда клонит друг, Иван.

— Именно, Ваня, — заговорщицки подмигнул ему Луна. — Прошу не забывать: старушка уже заждалась продуктов и лекарства.

Друзья прибавили шаг и вскоре уже звонили в квартиру напротив Ивана. Сперва за дверью было тихо. Затем послышались вялые, шаркающие шаги. Потом кто-то явно посмотрел в глазок. И наконец раздался слабый, старческий, надтреснутый голос:

— Вам кого?

— Клавдия Ивановна, это я. Ваш сосед. Ваня Холмский. Бабушка попросила купить вам продуктов. Вот мы и принесли.

— А-а? — переспросили за дверью. — Кто? Какой Саня?

— Та-ак, она ещё и глухая, — тихо сказал Иван и, повысив голос, крикнул: — Ваня Холмский! Продукты принес!

В квартире повозились, посопели, погремели. Замок щелкнул. Дверь приоткрылась, но лишь на длину цепочки. В щель высунулось лицо очень пожилой женщины. Голова её была замотана толстым шерстяным платком.

— Так я не поняла, ты кто? — она с подозрением буравила Ивана взглядом из-за очков.

— Ваня Холмский! — громче прежнего проорал тот. — Вот здесь живу, здесь, — ткнул он пальцем в собственную дверь. — Бабушка ногу вывихнула, лежит. А я вам продукты принес.

И, воздев руку, он поднес сумку прямо к лицу старушки. При виде съестных припасов на лице её возник некоторый интерес.