Тайна вора-невидимки - Энид Блайтон

На следующий день ребята приступили к работе, чтобы выполнить то, что задумали в кондитерской. Дейзи и Ларри взялись изучить список улиц и выяснить, есть ли на какой-нибудь из них дом, название которого начинается с «Род» или «Родз».

Пип и Бетси должны были просмотреть фамилии в телефонном справочнике. Фатти должен был пойти к сапожнику, за это больше никто не хотел браться: никто не мог приду мать, как повести разговор, чтобы сапожник не принял тебя за сумасшедшего или полного идиота.

– Я с этим справлюсь, – не сомневался Фатти. – Что-нибудь да придумаю. Только, умоляю вас, не попадитесь опять Гуну на удочку, мало ли кем он может прикинуться. Я вижу, он так усердно повышал свою квалификацию, что не замедлит переодеться еще раз, и Бог его знает в кого.

– Я буду сразу же смотреть на ноги, – решила Дейзи. – Увижу, что они большие, и сразу же пойму, что передо мной Гун.

Фатти тщательно обдумывал, с какой стороны подойти к сапожнику. У того была репутация человека вспыльчивого, не любящего болтать попусту. Чтобы обратиться к нему, нужно было придумать какой-нибудь разумный предлог.

Фатти вспомнил, что в Шипридже он как-то видел магазин подержанных вещей, и пытался теперь вспомнить, продается ли там обувь. Да, кажется, продается. Тогда можно сесть на автобус, доехать до Шиприджа, зайти в этот магазин и купить башмаки самого большого размера, какие будут. Наверняка они нуждаются в починке, и он отнесет их сапожнику. Фатти был уверен, что, начав с этого, он довольно скоро сможет выяснить, есть ли у сапожника клиенты с очень большим размером ноги.

«Тогда я выспрошу, как их зовут, и посмотрю, кто из них может оказаться вором», – подумал он и отправился дожидаться автобуса на Шипридж. Приехав туда, он отыскал магазин подержанных вещей и вошел в него с мыслью, что следовало бы зажать нос, дабы не надышаться затхлости и пыли.

В магазине стоял огромный ящик с ботинками и туфлями. Перерыв его весь, Фатти нашел на самом дне то, что искал – пару башмаков сорок пятого размера со сбитым каблуком и дыркой на боку.

Он заплатил за них, очень довольный вышел на улицу, сел на автобус и вернулся в Питерсвуд. Немного посомневавшись, стоит ли переодеваться в кого-нибудь или нет, он решил вопрос положительно, хотя бы просто для того, чтобы не потерять форму.

Фатти пошел в сарайчик и оглядел свои сокровища. Стать старым бродягой? Это у него хорошо получается. Не такая уж плохая идея – тогда он сможет надеть на себя эти ужасные ботинки. Он еле доковыляет в них до сапожника, ну и что с того? Тем естественнее он будет выглядеть.

Фатти быстро и ловко принялся за работу. Он очень надеялся, что его маме не придет в голову искать его здесь, а то она до смерти перепугается, увидев грязного, старого бродягу, забравшегося в их сарай. Примерно через полчаса дверь сарая отворилась, из нее вышел бродяга и внимательно осмотрелся вокруг.

Вид у него был самый ужасающий. Фатти зачернил себе два передних зуба и подложил под правую щеку прокладку, так что казалось, что у него флюс. Он наклеил седые лохматые брови и маленькие жесткие седые усики. Его лицо избороздили морщины – по части морщин Фатти был виртуозом! На голову он надел один из лучших своих париков – спутанные седые космы и плешь на макушке.

Фатти посмотрел в старое зеркало, хранившееся в сарае, и посмеялся над собой. Вот это бродяга! Он надел на руку дырявые перчатки, натянул грязные вельветовые штаны и не менее грязную рубашку и наконец – ботинки.

Он так захромал в этих ботинках! Чтобы можно было хоть как-то передвигаться, ему пришлось дополнить свой костюм палкой, которую он вырезал себе как-то раз во время прогулки. Фатти сунул в рот старую глиняную трубку и усмехнулся своему отражению. Он был очень горд собой и полминутки боролся с искушением подойти к задней двери и попросить у кухарки корочку хлеба.

Но он все-таки решил этого не делать. В прошлый раз кухарка огласила дом таким громким визгом, что мама чуть было не поймала его. Фатти осторожно пробрался к калитке в глубине сада – он не хотел выходить через основную калитку, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из домашних.

Старый бродяга захромал по дороге, посасывая свою пустую трубку и забавно похрюкивая. Он доковылял до сапожника и вошел в его небольшую темную лавку.

Сапожника в лавке не было – он работал в мастерской и вышел оттуда на звон колокольчика.

– Что вам надо? – спросил он.

– Ох… Эх! – Фатти вынул изо рта трубку. – Да вот с моими башмаками неладно, мистер. Жмут они мне – малы слишком, да и починить их не мешает. Башмаков побольше у вас не найдется? Может, продадите?

Сапожник перегнулся через прилавок и взглянул Фатти на ноги.

– Какого они размера, сорок пятого или сорок шестого? – спросил он. – Таких у меня нет. Это очень большой размер.

Старый бродяга хрипло рассмеялся:

– Это точно. Было время, и сам я был большим! Ни у кого в округе нет таких лапищ, как у меня, – голову даю на отсечение!

– Здесь большая нога всего у двоих, – поразмыслив, сказал сапожник. – У мистера Гуна, полицейского, и у полковника Кросса – вот у кого самые большие ноги. Я беру с них больше, чем с других, когда делаю подметки, – материала больше идет. Так вы будете чинить свои башмаки или нет?

– Да-да, если вы дадите мне другую обувь, чтобы было что надеть, пока вы ими займетесь, – вновь хрипло рассмеялся бродяга. – Может, мне полковничьи подойдут? Этот Кросс вам ничего не приносил в починку?

– Нет, а если бы и приносил, то все равно я бы их вам не дал, – отрезал сапожник. – Ишь, чего выдумали! Хотите, чтобы у меня были неприятности?

– Да нет, что вы! – успокоил его бродяга. – А какие каблуки любит полковник, резиновые?

У сапожника лопнуло терпение.

– А тебе-то что до этого? Сколько я из-за тебя времени потерял! Ты еще спроси, какие у мясника шнурки – черные или коричневые. Проваливай отсюда, и чтоб духу твоего здесь не было!

– Хорошо, сэр, хорошо… – прохрипел старик, шаркая к двери. Там он остановился и зашелся приступом невыносимого кашля.