На каникулы с Элис - Джуди Кертин

Ну конечно! У Хейзел крутые предки, а у меня самые отстойные на всем земном шаре!

Между тем Элис продолжала:

– Ее родители только что вернулись из Дубая. А брат Хейзел такой клевый! Его зовут Ли! Ты знаешь, они с Хейзел близнецы! Только совсем непохожи. Ли гораздо симпатичней Хейзел!

При этих словах Хейзел лягнула Элис, но, к сожалению, это было чисто по-дружески. Знаете, так ведут себя с людьми, которые вам очень нравятся.

Элис остановилась на секунду, чтобы перевести дыхание, а затем продолжила в удвоенном темпе. Слова лились из нее просто фонтаном.

– Друг Ли был тоже с нами. Его зовут Конор. Он, конечно, симпатичный, но не настолько, как Ли.

Элис бросила на Хейзел выразительный взгляд:

– Тем не менее Хейзел Конор понравился. И очень.

– А как же Джордан? – удивленно спросила я.

Хейзел притворно вздохнула:

– Джордан? Джордан – это вчерашний день.

«Бедный Джордан, – подумала я, но следующей моей мыслью было – счастливый Джордан, что избавился от этой злыдни Хейзел».

Элис тихо хихикнула и продолжила свой рассказ:

– Сначала мы пошли в боулинг, потом пообедали в одном клевом месте и даже покатались на лодке, папа Хейзел знает ее владельца, а вечером ужинали в таком модном ресторане, ты даже себе не представляешь, а Конор и Ли подшутили над официантом, было так весело, а он даже не возражал, ну то есть, может, и возражал, и…

Элис фонтанировала и фонтанировала. Под конец я уже подумала, что если она хоть раз еще скажет слово «клево», я что-нибудь с ней сделаю. А Хейзел все это время ехидно смотрела на Элис, словно говоря: «Да подумаешь, клевая семья! У кого ее нет!» (Конечно же, Хейзел прекрасно знала, как ей повезло иметь таких предков. Она ведь видела моих, слепой и тот не назвал бы их клевыми!)

В конце концов, Элис заметила, что я не так воодушевлена, как она, и смущенно замолчала.

– Прости, Мэг, я, наверное, тебя достала?

Я решила быть поласковее с подругой:

– Да все о’кей, Элис, мне приятно, что ты так хорошо провела день.

В какой-то мере это была правда, я радовалась, что Элис неплохо развлеклась, единственной ложкой дегтя в данной ситуации было присутствие Хейзел. Лучше бы Элис провела такой клевый день со мной.

– А как у тебя дела? – не дала мне даже опомниться Элис. – Что делала? Повеселилась с родителями?

Ну и что мне ей на это ответить?

Я прекрасно провела время, строя бесконечные замки из песка с Рози и купаясь в море, а папа купил наггетсы и картошку, было очень весело. Я знала, что если расскажу подобное, то выставлю себя полной дурой. Ведь по сравнению со всеми клевыми развлечениями Элис и Хейзел у меня был настоящий отстой.

Я махнула рукой:

– Ага, нормально. Ну, ты знаешь, предки и все такое. Скучно.

Элис больше ни о чем меня не спрашивала.

* * *

Ночью, когда мы легли спать, я услышала, что телефоны Элис и Хейзел все время вибрируют, я подумала, что они посылают друг другу эсэмэски, потому что не хотят, чтобы я услышала какие-то их секретные разговоры.

Вдруг мне в голову пришла ужасная мысль. А что, если они обсуждают меня? И Хейзел смеется над моей семьей? А Элис позволяет ей потешаться?

Я решила притвориться, что ничего не замечаю, и послушать свой старенький плеер (воспользоваться ситуацией, так сказать, ведь было темно, и Хейзел все равно бы не увидела мой допотопный «Вокман»). Но долго я не выдержала. Встав, я ушла в ванную, а когда вернулась, то как ни в чем не бывало села на кровать Элис. Подруга улыбалась, читая смс.

– Кому пишешь? – спросила я, постаравшись придать голосу невозмутимость, словно меня не снедало любопытство.

Элис подняла голову так, будто только сейчас заметила мое присутствие.

– Ой, привет, Мэган. Это Конор и Ли, они такие забавные, ты только почитай, – с этими словами Элис протянула мне мобильник, и я принялась читать эсэмэску. Она была очень длинной, в ней что-то говорилось про морковный суп и хлеб, в чем был прикол, я так и не поняла.

Элис села на кровати:

– Извини, ты не поймешь. Это касается шутки Ли.

Моя подруга встала, подошла к Хейзел и протянула ей телефон. Та некоторое время смотрела на экран, а затем откинулась на спину и захохотала так громко, словно это была самая смешная шутка в ее жизни.

Мне захотелось швырнуть в нее свой «Вокман», потому что я знала, Хейзел смеется не столько от того, что ей действительно весело, сколько от того, что я не могу понять юмора.

Я плюхнулась к себе на кровать. Раздался треск, плеер свалился на пол и, кажется, разбился. Но мне было плевать. Никогда я еще не чувствовала себя таким лузером, как сейчас.