День карапузов - Дмитрий Емец

На магнитной доске мгновенно появился плакат, а в руке Ларисы Робертовны – указка.

– Детки! Вот эта сердитая кошечка живет в Африке! Она называется «лайон», а вот эта собачка – «вулф»… Снежана, не кусай Арсения за ухо! Лучше посмотри, вот это вот «тайгер». «Тайгер» делает «рррр»!

Папа Гаврилов перестал заполнять анкету.

– Кто-кто делает «ррр»? – быстро переспросил он.

Ларису Робертовну бросило в краску:

– Мужчина, перестаньте срывать урок! Если вы такой умный, можете заниматься сами!

Папа моментально согласился заниматься сам и стал вставать, но мама умоляюще положила ему руку на колено. Некоторое время Лариса Робертовна продолжала сердито смотреть на папу, но тут кто-то стал стучать в стеклянную дверь, и ее голос сразу стал сладким:

– А это кто к нам пришел и хочет разбить нам стекло? Ой, детки, это же Франсуаза! Я ее по папе узнала!

Воспользовавшись приходом Франсуазы, папа, мама, Рита и Костя выскользнули на улицу.

Светило солнце. По круглой клумбе с пятнами снега бродила чья-то отвязавшаяся коза. К ней подкрадывался дворник. Прыгнув животом, он вцепился козе в веревку и потащил ее на пустырь ближайшей стройки, где паслись еще две козы. Это папа видел сверху, с лестницы офисного центра. Приподняв доску, дворник попытался затянуть козу за веревку. Коза заупрямилась. Тогда дворник вылез и стал толкать козу сзади руками. Затем пролез сам, доска опустилась на место, и одна из центральных площадей маленького приморского города вновь приобрела цивилизованный вид.

– Да, – сказала мама. – С «Солнышком» не сложилось. Похоже, нам нужен обычный традиционный детский сад!

С детскими садами в городе было сложновато. В бесплатные требовалось записываться едва ли не с рождения. А в платных места были, но цены кусались. Мама пыталась устроить Риту и Костю в садик еще с лета, но у нее никак не получалось.

Но тут, за две недели до Нового года, к Гавриловым на денек заскочила тетя Света, та самая, которую Петя втихомолку дразнил «тетя Мрака» и «комбинирующая тетя». Она ездила в командировку в Севастополь, все там быстренько сделала, села на автобус и приехала к Гавриловым.

Недавнее счастливое замужество почти не изменило ее характера, который остался все таким же беспокойным. Тетя Света раскрасилась боевым макияжем, надела свой самый хищный деловой костюм и, захватив с собой маму и нескольких сопливых малышей для создания фона, отправилась охотиться на чиновников.

Охота на чиновников была любимым занятием тети Мрака вот уже много лет. Она достигла в ней заоблачных высот. Если какой-нибудь чиновник говорил ей, что лично он ни за что не отвечает, или советовал прийти через пару месяцев, тетя Света моментально доставала блокнотик и милым голосом произносила:

– Очень хорошо! Я так и сделаю! Представьтесь, пожалуйста! Фамилия, имя, отчество и точное наименование должности!

– Это еще зачем? – напрягался чиновник.

– Просто, чтобы я знала, к кому обращаюсь, – вежливо поясняла комбинирующая тетя.

Чиновники смотрели на тетю Мрака уже совсем другими глазами, и игра в «позвоните мне на той неделе» прекращалась. Однако этот метод срабатывал, видимо, только в больших городах. В маленьком городе тетю Свету почему-то никто не боялся.

Отказываясь сообщать ей «точное наименование» своих должностей, чиновницы отфутболивали ее из третьего кабинета в пятый, из пятого в восьмой, из восьмого в бухгалтерию, а из бухгалтерии отсылали назад в третий.

Не падая духом, тетя Мрака бегала по этажу и вскоре уже прекрасно разведала местную обстановку. Туалет, например, в маскировочных целях был обозначен как «29 комната». На двери так и было написано: «29 комната». Видимо, чтобы никто лишний не догадался. Правда, неподалеку еще на одной двери имелся знак с сидящим на горшке мальчиком, но там таился главный бухгалтер.

«Комбинирующая тетя» бегала по кругу, попутно отлавливая прячущегося начальника, который сидел за железной дверью и врал в окошко, что его нет, а он его секретарь.

– Так откройте, если вы секретарь!

– Я не могу открыть! У меня тут материальные средства! – говорил начальник и хихикал.

Тетю Мрака это выводило из себя.

– Сидите здесь и караульте его! – громко сказала она в окошко и посадила маму с детьми на скамеечку.

Мама, Рита, Саша и Костя послушно сидели на скамеечке и рассматривали страшный плакат, изображавший жизненный путь неуча. В первой части своего пути неуч отказывался пить кефир, затем прогуливал школу, а в самом последнем квадратике лежал в канаве и рядом с ним валялась пустая бутылка. Мама решила, что это подходящий плакат для того, чтобы поучить Сашу составлять связный рассказ по картинкам. Однако Сашин рассказ оказался каким-то странным.

– Это все из-за кефира! В кефире есть алкоголь! – авторитетно заявил он.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю! – сказал Саша и стал учить Риту говорить «ну да!».

Рита научилась очень быстро и на все вопросы стала отвечать «ну да!».

– Рита, ты умная, красивая! – говорил Саша.

– Ну да!

– Самая сильная в мире!

– Ну да!

– У тебя есть динамит, и мы взорвем Костю так, что он разлетится на кусочки!

– Ну да!

Косте сделалось обидно, что его хотят взорвать, и он, разгоняясь, стал бодать Сашу лбом.

Мама в тысячный раз безнадежно повторила, что братья должны жить в мире, а потом достала книгу и начала читать. Она знала, что когда читает вслух, то Костя и Саша затихают и сидят смирно, а как только замолкает, сразу начинают бегать и все разносить.

– Кто написал книгу про Карлсона? Карлсон? – спросил Саша.

– Нет, Астрид Линдгрен!

– А Карлсон тогда что написал?

– Карлсон ничего не написал.

– Ага! – сказал Саша разочарованно. – А на книжке написано «Карлсон»!

– Книги все-таки пишут не карлсоны, а писатели.

Костя услышал знакомое слово и навострил уши.

– Это да! У нас дома все писатели! Голуби – писатели, собака – писатель, только папа не писатель, – убежденно сказал он.

– Пи́сатели вы, а не писатели, – обиделась за папу мама. – А он почему нет?

– Потому что он – папа. А если ты папа, никем другим больше работать нельзя!