Пленники лазерного диска - Дмитрий Емец

Открыв холодную воду, он подставил под струю лицо, но почти не ощутил холода.

– В школу хочешь опоздать? Иди завтракать! – донесся из кухни голос мамы.

Мама стояла у плиты и перемешивала в кастрюле овсяную кашу. Звук ложки, задевающей по дну кастрюли, казался Федору невыносимо противным. У него было такое чувство, что ложкой скребут ему по ушам.

Макаров опасался, что мама заметит, какой он сонный, но она думала о чем-то другом.

– Ты ночью хорошо спал?

Федор напрягся. Что мама имеет в виду?

– Я хочу спросить, ты ничего не слышал? – рассеивая его опасения, продолжала мама.

– Ничего… А что?

– Еще бы тебе слышать! В твоем возрасте все спят как убитые. Собаки страшно выли всю ночь, а особенно сильно утром. Мы с отцом постоянно просыпались, – сказала мама.

– А Арнольд?

– Арнольд тоже выл. Просто как взбесился. Выл, бросался на двери и окна. Только сейчас успокоился.

Не успела мама о нем заговорить, как в кухню, сверкая выпуклыми любопытными глазками, просунулась огромная морда, напоминавшая медвежью. Секунду спустя морда дружелюбно водрузилась Федору на колени и испачкала ему слюнями новые брюки.

– Привет, Арнольд! – сказал Макаров.

Арнольд, о котором они говорили, был помесью московской сторожевой и овчарки – существом совершенно невообразимым: лохматым, неуклюжим, не поддающимся дрессировке и ужасно сильным.

Челюсти у него были соответствующей мощи. Так, к примеру, для того чтобы изгрызть мамин новый сапог, ему требовалось не больше минуты. При этом если папа, возмущенный таким вандализмом, швырял в Арнольда ботинком, то пес, принимая это за игру, сгрызал и ботинок.

История, как Арнольд попал в квартиру Макаровых, сама по себе заслуживает описания. Когда Федору было двенадцать, ему очень захотелось собаку. Точнее, собаку ему хотелось и раньше, но именно тогда он наконец сумел уломать родителей.

«Так и быть. Купим тебе собаку, но только при двух условиях. Первое – ты сам будешь за ней ухаживать, и второе – это будет маленькая собака, не занимающая в доме много места», – поставили ультиматум родители.

Помнится, папа даже заставил Федора подписать обязательство, в котором перечислялись все пункты, касающиеся прогулок с собакой, кормления, вычесывания и так далее. Это было вполне в папином духе. Макаров-старший обожал всевозможные обязательства, вроде договора о распределении домашних обязанностей или письменной клятвы об исправлении тройки по геометрии.

В день рождения Федора родители поехали на рынок и купили совсем маленькую пушистую серо-коричневую собачку с родословной, в которой значилось, что это кобель породы тойтерьер.

Макаров, мечтавший о большой собаке, был, признаться, расстроен. Каково же было его удивление, а потом и радость, когда маленький тойтерьер вымахал сперва до размеров пони, а потом стал даже и больше пони. А вскоре опытный собачник пояснил им, что за щенка им подсунули вместо тойтерьера.

Но к тому времени Арнольд уже прижился и его пребыванию в доме ничто не угрожало.

– А Арнольд почему выл? – спросил Федор.

Признаться, он был удивлен, зная, что флегматичный Арнольд довольно спокойно относится к лаю других собак.

– Думаю, его напугала вспышка.

– Какая?

– Часа в три или, может, в четыре была очень яркая вспышка. Огненная такая, желтая. Ну будто осветительная ракета из салюта или что-то в этом роде. Висела несколько секунд посреди двора, а потом потухла. Арнольд после этой вспышки просто обезумел.

Мама взглянула на часы и внезапно прервалась.

– Господи, уже восемь! Марш в школу! – закричала она, выпроваживая сына в коридор.

– Да не толкай ты меня, оболтус! Не мешай! – весело замахнулась она на Арнольда, который тоже по привычке просунулся в коридор вслед за Федором и стал крутиться там, цепляя всех своими боками.

Оказавшись у вешалки, Арнольд напрягся и зарычал. Губы у него раздвинулись и показались внушительных размеров клыки. Шерсть на загривке пса поднялась дыбом. Можно было решить, что псу наконец удалось выследить серьезного и опасного врага.

«Я боюсь, но атакую!» – словно говорил весь его вид.

Проследив направление взгляда пса, Федор понял, что тот рычит на его куртку. Обнюхав куртку, Арнольд сел на задние лапы и стал поскуливать недоуменно и тревожно.

– Лось, уйди оттуда! Иди ко мне! – крикнула мама.

Пес неохотно повиновался и подошел к ней, виляя тяжелым хвостом. К маме он относился особенно трепетно, потому что, хотя хозяином Арнольда считался Федор, кормила его почти всегда мама.

– Вот и ночью так же: то скулит, то рычит. Не пойму, что на него нашло! – сказала мама.

Успокоив кое-как пса, продолжавшего посматривать на его куртку с затаенной подозрительностью, мальчик отправился в школу.

На душе у него было тревожно. Он размышлял, не чует ли Арнольд постороннего запаха, которым пропиталась его куртка, когда они открывали машину уфологов? Если так, тогда понятно, почему Пузиков жаловался, что к нему цепляются на улице собаки.

Вот только что это за запах? И еще вопрос: какую вспышку мама приняла за осветительную ракету?

Макаров готов был дать руку на отсечение, что родители видели тот самый сверкающий желтый шар, с которым они столкнулись в лесу рядом с машиной уфологов.

А если так, то что этот шар делал у него во дворе?

Не было ли это предостережением?

Предостережением, что если они будут продолжать стоять на пути у агнеров, то с ними произойдет то же самое, что и с профессором К. И. Слощеем?

Федор был убежден, что Катя Туркина и Борька ни за что не успеют к первому уроку. Но они явились и даже ждали его у входа в школу. Туркина сидела на железной детской черепахе, по которой в иное время карабкалась всякая малышня, а Пузиков приплясывал рядом и, жестикулируя, горячо объяснял что-то.

Подкравшись сзади, Макаров хлопнул его по плечу. Пузиков от неожиданности взвизгнул и подскочил едва ли не на метр, а потом набросился на Федора.

– День так плох, чтоб я сдох! Я тебя убью! Разве можно так людей пугать? – завопил он, хватая Макарова за горло.

– Если нельзя, но очень хочется, то можно, – заверил его тот, отдирая от своего горла цепкие пузиковские пальцы. – Об чем базар? – поинтересовался он у Кати.

– А ты телевизор не смотрел?

– Не-а, не смотрел.

– Сегодня все утро по телевизору про нас передавали. Ну там: разыскиваются и все такое прочее, – сказала Туркина, зевая и разглядывая свои ногти.

Если не считать небольших синих кругов под глазами, выглядела она неплохо.

– А еще Борька говорит, что видел сегодня шар, – продолжала она.