Пожиратель душ - Мишель Пейвер

— А ты кто? — спросил Торак.

— Инуктилук. Племя Песца. Меня послали разыскать вас.

— Зачем? — спросила Ренн.

Инуктилук из племени Песца сердито тряхнул головой:

— Да вы на себя посмотрите! Вы же оба насквозь мокрые! Разве вы не знаете, что убивает не снег, а сырость? Вот. Вылезайте из своих одежек и залезайте сюда. — Он кинул им два свертка из шкур.

Ренн и Торак настолько продрогли, что даже спорить не стали. Руки и ноги совершенно их не слушались и были как бесполезные палки, так что раздевались они целую вечность. Свертки оказались спальными мешками из серебристого тюленьего меха, а внутри был еще чудесный вкладыш из мягкой птичьей кожи пухом внутрь. В этих мешках им сразу стало так тепло, что они даже несколько приободрились, но тут Торак с тревогой заметил, что человек из племени Песца опять куда-то исчез, да еще и одежду их с собой прихватил. Теперь они оказались совершенно в его власти.

— Смотри, он нам поесть оставил, — сказала Ренн, принюхиваясь к полоске замороженного тюленьего мяса.

Не вылезая из спального мешка, Торак с трудом доковылял до стены и сквозь щель посмотрел наружу.

То, что он принял за крышу снежной норы, в которой они укрылись прошлой ночью, на самом деле оказалось большими санями, поставленными на попа. Полозья саней были сделаны из челюстей кита, а поперечины — из широких рогов северного оленя. Спутанная упряжь скрывалась под какими-то пушистыми белыми холмиками, находившимися поодаль друг от друга. Холмиков всего было шесть, и над каждым поднималась тонкая струйка пара.

Появился Инуктилук, свистнул, и холмики приподнялись, превратившись в шесть крупных собак. Собаки сонно зевали, виляя хвостом и стряхивая со шкуры снег, и лезли к хозяину лизаться, а Инуктилук, отталкивая от себя собачьи морды, распутывал упряжь и проверял, не порезали ли его псы лапы о лед.

Ногтем большого пальца Ренн вытащила мясное волокно, застрявшее у нее между зубами, и сказала:

— Ходец говорил, что песцы нам расскажут, как отыскать этот Глаз Гадюки. Может, он как раз племя Песцов и имел в виду?

Тораку тоже так казалось, но уверен он не был, а потому сказал:

— Вот только рисковать мы никак не можем. — Ему хотелось верить Инуктилуку, но он уже столько раз на собственном горьком опыте убеждался, что тот, кто вроде бы делает тебе добро, на самом деле прячет в глубине своей злобной души самые дурные намерения.

— Это верно, — согласилась Ренн. — Лучше мы не будем ничего ему рассказывать. Во всяком случае, пока окончательно не убедимся, что ему можно доверять.

Торак снова посмотрел в щель: Инуктилук, вывернув их одежду наизнанку, раскладывал ее на санях. Одежда тут же покрывалась льдом, а он сбивал эту ледяную корку, плашмя постукивая по ней ножом. Потом он куда-то сходил, принес мясо и бросил его собакам.

Пять псов были совсем взрослыми, а шестой — щенок-подросток, месяцев пяти от роду. Лапы у него еще не совсем огрубели, и хозяин заботливо надел на них башмачки из сыромятной кожи. Щенок повизгивал от наслаждения, когда Инуктилук перевернул его на спину, проверяя, надежно ли собачьи башмачки привязаны к лапам.

Торак, естественно, тут же вспомнил Волка и тот свой загадочный сон. Настроение у него сразу упало. И он рассказал об этом сне Ренн. А потом спросил:

— Понимаешь, Волк был рядом с моим отцом, но отец мой умер, так, может, это его дух о чем-то хотел предупредить меня? Или сообщить, что и Волк тоже умер?

— А может, — задумчиво сказала Ренн, — это был вовсе и не дух твоего отца, а дух Волка? Может, Волк просто просил тебя о помощи?

— Но он же должен понимать, что мы и так спешим к нему на помощь?

Ренн как-то сразу погрустнела, и Тораку показалось, что сейчас как раз подходящий момент, чтобы рассказать ей о похитивших Волка Пожирателях Душ.

Но тут вернулся Инуктилук и довольно резким тоном велел им:

— Одевайтесь!

Их одежда, безусловно, стала суше, но все равно до нее даже дотрагиваться было противно, такой она казалась ледяной. К тому же Инуктилук, глядя на них с очевидным неодобрением, заметил:

— Уж больно вы оба тощие! Чтобы выжить во льдах, нужно непременно быть упитанным, неужели вы даже этого не знаете? У нас, на севере, все толстые: тюлени, медведи, люди! — Потом он спросил, как их зовут и что за племенные знаки у них на лицах.

Торак и Ренн переглянулись, но Ренн все же сказала ему все, что он хотел знать.

Инуктилук, похоже, был озадачен, узнав, что Торак из племени Волка, и, качая головой, пробормотал:

— Только этого еще не хватало!

— Что ты хочешь этим сказать? — возмутился Торак.

Инуктилук нахмурился:

— Мы здесь о таких вещах не говорим.

— А по-моему, надо поговорить! — возразил Торак. — Ты спас нам жизнь, и мы очень тебе благодарны, но ты все же скажи, почему ты нас искал, очень тебя прошу.

Инуктилук явно колебался.

— Ну, хорошо, об этом я вам расскажу. Три ночевки назад одна из наших старейшин вошла в транс, чтобы узнать, о чем говорят ночные огни в небесах, и духи мертвых послали ей видение. Она увидела девочку с рыжими волосами, похожими на тонкие ветки ивы, точно у Великого Духа в зимнее время, и мальчика с глазами волка. — Он помолчал. — Она говорила, что этот мальчик собирается совершить великое злодеяние. Вот потому-то я и должен был вас найти и остановить, чтобы вы не смогли принести зло племенам Льдов.

— Но я ничего плохого не сделал и никаких законов не нарушал! — с жаром возразил Торак.

Инуктилук, словно не слыша его, спросил:

— А теперь скажите, кто вы на самом деле такие? И что вы делаете здесь, в чужих вам краях?

Он немного подождал, но так и не дождавшись ответа, молча скатал их спальные мешки и направился к выходу, бросив через плечо:

— Получше натрите щеки тюленьим жиром и захватите с собой светильник. Мы уходим.

— Куда? — хором спросили Торак и Ренн.

— На нашу стоянку.

— Но зачем? — спросила Ренн. — Что вы хотите с нами сделать?

Инуктилук обиженно посмотрел на нее:

— Мы вовсе не собираемся вредить вам! Люди Песца — мирные люди. Мы просто хорошенько снарядим вас в путь и отправим домой.

— Вы не можете заставить нас вернуться домой! — сердито заявил Торак.

К его удивлению, Инуктилук разразился громким смехом:

— Еще как можем! Ведь все ваше снаряжение к моим саням привязано!

Разумеется, теперь им ничего не оставалось, как последовать за своим непрошеным провожатым.

А он уже снова закрыл глаза своими костяными щитками, делавшими его похожим на сову, и Тораку с Ренн тоже дал такие щитки. Затем он вытащил гибкий кнут из сыромятной кожи, очень длинный, наверное шагов двадцать в длину, и собаки тут же принялись подвывать и мести хвостами снег Им явно не терпелось поскорее пуститься в обратный путь.