Танец с русалкой - Елена Нестерина

Беготня по зданию продолжалась. Дашу и Надюшку искали и тут и там. Даже воспитатели подключились. Но успехов поиски пока не принесли.

Кроме разве что…

Алина Михайловна, окруженная галдящими младшеклассниками, резко открыла дверь в комнату отдыха для воспитателей – мало ли, может, девчонки тут полы моют? И ее взору, а также взорам десятка с лишним малышей, предстала такая картина: воспитательница Галина Робертовна Курбатенко, носящая неформальную кличку Грабля, сидела на стуле возле своей объемной сумки и старательно складывала туда бутылочки с моющими средствами, новые разноцветные мочалки, яркие тряпки, которые особенно активно впитывают в себя воду, и прочий мелкий уборочный реквизит.

– Ой, а что это вы тут… – начала было Алина Михайловна.

Но Грабля быстро вскочила, легким движением ноги задвинула туго набитую сумку под кровать. Сумка, к сожалению, не поддалась, упала на пол, мочалки-бутылочки вывалились из нее.

– Да я ничего… Прибираюсь… – как будто оправдываясь, забормотала Галина Робертовна, разводя руками и ногой пытаясь все-таки задвинуть сумку под кровать.

Это был стратегически неверный ход с ее стороны. Если бы она не оправдывалась, может, все и обошлось бы…

– А зачем вы общие мочалки в свою сумку напихали? – спросил вдруг один из малышей.

Сумка Грабли была всем хорошо известна. Ребята не раз видели, как в ней навсегда уходили из их приюта какие-нибудь вещички. Казалось, целый вагон разного барахла в ней унести можно – и все влезет, как будто бездонная она какая. Что туда упало – то пропало.

Но, видимо, не на сей раз.

– Что ты сказал, я не поняла? – попыталась переменить тему разговора Галина Робертовна.

– Нам эти шампуни и мочалки для уборки выдали! – заявила девочка постарше. – Я видела. А вы нам старые тряпки раздали. Они в руках разъезжаются.

– И воняют! – подхватили из задних рядов.

– И стиральным порошком плохо плинтусы мыть – он в нос шибает!

– Все вам раздали нормально! – рявкнула Галина Робертовна. – Вы что себе позволяете?!

– А я видел, как вы полотенцы сворачивали и уносили…

– Не полотенцы, а полотенца! – педагогическим голосом воскликнула Грабля в последней попытке перетянуть инициативу на себя и отвлечь детей от разоблачительных речей. – Говорить правильно научись, а потом спорь с воспитателями!

– А я видела, как вы игрушки уносили!

– Подождите, ребята… – растерялась Алина Михайловна. Она все еще отказывалась верить тому, чему оказалась свидетельницей. – Галина Робертовна, это вот что за средства? Ой, вот вроде спрей для мытья стекол. А я на ребят ругалась – куда, спрашиваю, вы его задевали, ведь только что был – с утра же его только выдали! Окна теперь мыть нечем…

– Это другой, – буркнула Галина Робертовна.

Она уже подскочила к двери и пыталась закрыть ее, предварительно выдавив из комнаты хрупкую Алину Михайловну и мелких «гавриков». Но ей это не удалось – «гаврики» вдруг расступились, и в помещение вошла директор детского дома.

– Я все слышала, – проговорила она. – И мне все понятно. А вам понятно, Алина Михайловна?

– Да, – ответила молодая воспитательница.

– И вам, я надеюсь, тоже. – Директор сделала шаг в сторону Галины Робертовны, так что ей даже пришлось попятиться. – Дети, а ну-ка давайте-ка все выйдите отсюда. Взрослым нужно поговорить.

И она, как цыплят, погнала ребят к выходу. Захлопнула дверь, и «гаврики» остались одни в коридоре, зашушукались между собой:

– Выгонит?

– А вдруг нет?!

– Хоть бы выгнала!

– Пожалеет – воспиталки же все друг за друга…

Всем хотелось, чтобы Грабля больше в детдоме не работала. Конечно, не одна она вредная и придирчивая, но остальных можно терпеть. Грабля же была лидером по непереносимости…