На все цвета радуги - Евгений Пермяк

– Когда мы подойдём к озеру, я заберусь на берёзу. А вы вместе с этой дудочкой сядете под берёзу и начнёте играть. Черепахи ужасно любопытны, и она, эта единственная на всём свете большая черепаха, выйдет из воды. И как только она окажется под берёзой, я вылью на неё все эти разноцветные капли… И как только она станет маленькой, вы её посадите в сумку.

Оля, прислушиваясь к разговору, вдруг спросила:

– А если она вас…

Доктор на это громко расхохотался и сказал:

– Ну что ты, мой друг! Мы съедим по полдюжине котлет и по две фаршированные щуки.

– Тогда да-а… – согласилась Оленька и спросила: – И куда вы её денете потом?

– Куда угодно… Можно в детский сад… Можно выпустить на волю… Маленькая черепаха никому не страшна…

Оленька не соглашалась с доктором:

– Нет! Её нужно посадить в клетку… Пусть знает… Пусть она узнает, жадина…

– Это самое правильное решение, – сказал Гринн, прощаясь с нами. – Так помните: в полночь за вами придёт мой добрый верблюд, и он вас доставит на горькое озеро, где я буду вас ждать…

Остаток дня Оленька провела спокойно. Перед сном она снова попросила куриного бульона. И она не только выпила его полную чашку, но и намазала им лицо, руки и шею.

Оля спала очень хорошо. Ровно дышала. Не вздрагивала во сне.

А утром, едва открыв глаза, она спросила:

– Приходил добрый верблюд?

– Да, да, – ответила бабушка. – И не один, а с верблюжонком. Тоже такой же ласковый. На верблюде уехал смелый доктор, а на верблюжонке – твоя тётя Катя с дудочкой.

Бабушка, видимо, уже поняла, какие сказки нужно рассказывать маленькой впечатлительной внучке.

– А когда они приедут обратно?

– Вот-вот… Пора бы уж…

А мы в это время с доктором сидели в кухне и пили чай.

А когда чай был допит, доктор сказал:

– Теперь последний клин… Не завритесь только…

– Да уж постараюсь, – сказала я и, зевая, вошла в комнату, где лежала Оленька.

– Как хочется спать… Ты представляешь, Оля, я всю ночь проиграла под берёзой, и только наутро она вышла из воды…

– Боялась запаха котлет? – оживлённо, как знаток охоты на страшных черепах, воскликнула Оля. – Нужно было меньше их есть.

– Ты права, Оля! – согласилась я. – Но к утру она уже достаточно проголодалась и вышла из воды.

– Страшная?

– Ничего особенного. Нормальная черепаха, только чуть больше шкафа.

– Нет, она больше. Больше! – твердо заявила Оля. – Она с дом. Я знаю. Она с дом.

– Может быть, и с дом. У меня слипались глаза, и мне, может быть, всё казалось меньше, чем на самом деле.

– А потом? – спросила Оля. – Она подползла под берёзу?

– Да. Я отскочила. А доктор стал лить на неё разноцветные капли. И она так быстро уменьшалась, что мы еле-еле нашли её.

– Где же она? Где?

– На кухне! Где же ей быть? Она пьёт чай с печеньем.

– Чай? С печеньем? – удивилась Оля.

– А что же ей остаётся делать при теперешнем росте…

– Принеси её, – попросила Оля.

И я внесла клетку с черепахой.

– Она! Это она! – сказала Оля. – Я сразу тебя узнала, жадная людоедка! Посиди теперь в этой клетке!

Рассматривая на панцире черепахи капли краски, Оля спросила:

– Это что у неё на спине?

– Это высохшие разноцветные капли, – ответила я.

– Да, это они, – подтвердила Оленька. – Бабушка, посмотри, какие бывают разноцветные капли…

Через неделю Оля бегала, кормила черепаху. К моему отъезду от Олиной болезни не осталось и следа. Всё же выпустить черепаху на волю Оленька не решалась: «A вдруг она опять вырастет?»

Черепаху я предложила увезти в Москву и сдать в зоологический сад. По дороге на станцию я её отпустила.