Операция "Бидон" - Зента Эргле

Учительница взяла меня за руку, вывела на середину двора, и все уставились на меня, как на доисторическое чудовище. Прямо скажем, ощущение не из приятных.

— Тот самый товарищ, который все видит и знает, если не ошибаюсь? — насмешливо спросил Янсон.

Я молчал. Ничего они из меня все равно не выжмут. Прежде всего надо было обдумать, с чего начать и что говорить. Пес смущенно бегал от меня к своему прежнему хозяину.

— Как тебя зовут, и откуда ты? — спросила меня Калныня. Я не ответил.

— Может быть, он не может говорить? — заметила Расма.

Колоссальная идея — притвориться немым. Тогда я могу избавиться от лишних вопросов.

Расма сбегала в дом и вынесла бумагу и карандаш. Учительница повторила вопрос письменно.

— Рейнис, — нацарапал я. Но фамилии ни за что не напишу и адреса тоже не дам.

Янсон пристально разглядывал меня и еле слышно, почти про себя, бормотал:

— Где-то я этого мальчишку видел…

Я-то знаю, где, но не скажу. Мама всегда утверждала, что мы с отцом похожи, как две капли воды, даже ямочки на подбородке у нас одинаковые.

— Ты случайно не из Риги? — спросил он. — Не состоишь в отряде красных следопытов?

Я покачал головой и тотчас же пожалел об этом, надо было согласиться, тогда бы все было в порядке. Разве он может всех запомнить?

— Как у тебя очутилась моя собака? — продолжал расспрашивать Янсон.

— Сама прибилась, — написал я.

Янсон еще раз внимательно посмотрел мне в лицо и решительно приказал: — Хватит прятаться. Пока будем считать тебя в нашем отряде. Собери свои вещи! Будешь спать с остальными мальчиками.

Мои вещи, как вам уже известно, находились в сарайчике. Я повернулся и пошел в сторону леса.

— Ты куда, Рейнис? — крикнула мне вслед Калныня.

Я притворился, что не слышу.

— Айвар, Янис! — приказал Янсон. — Проводите этого уважаемого товарища. Будьте ему почетным эскортом.

Мальчишки, давясь от смеха, послушно догнали меня. Если бы я захотел, то удрать все равно мог бы, но какой в этом теперь смысл? Я затрусил по дороге вперед, эти двое за мной на полусогнутых, каждый со своей стороны, ни дать ни взять, арестанта ведут.

— Послушай, ты! — наконец не выдержал тот, кого звали Айваром. — Ты еще долго собираешься выламываться и морочить нам голову? — Лицо у него раскраснелось, взгляд был жалким, по щекам сбегали капли пота. А засоня Янис широко зевнул и начал тереть глаза, ну, конечно, деткам самое время спать — сейчас в лагере мертвый час.

А мне спешить некуда. Пожалуйста, отдыхайте, где хотите, хоть здесь на склоне. И я уселся прямо на землю, как индийский йог.

— А это еще что за фокусы? — теперь уже не выдержал Янис. — Ты, очевидно, думаешь, что мы здесь с тобой до вечера намерены возиться, — и он пхнул меня ногой в спину.

Ну это уже слишком. Вскочив на ноги, я опрокинул этого нахального верзилу на землю, а сам скрылся в невысоком ельничке. Можете искать иголку в стоге сена. Они, действительно, искали, все ходили вокруг, да кричали. А я тем временем спокойно дошел до сарайчиков в «Брикшнях», взял свои вещи и направился в лагерь. Оставаться на ночь одному в грязном заброшенном сарае не хотелось. Честно говоря, все это подполье мне по горло надоело. Вместе со всеми гораздо веселее. Это, конечно, не значит, что я буду кидаться им на шею, даже и не подумаю.

Когда я пришел, в лагере все были увлечены новой игрой, и на меня никто не обратил ни малейшего внимания. Саперы спрятали в саду разные металлические предметы, и межвидцы должны были отыскать их миноискателями. Победителем становился тот, кто выполнял задание быстрее всех.

Наконец наступил и мой черед. Я надел наушник, взял ручку миноискателя и начал обходить указанный квадрат. Аппарат молчал. Внимательно делал я шаг за шагом — тишина. Остальные стояли на краю сада и насмешливо ухмылялись. В руках у Зане были часы. Наконец я услышал тихое попискивание прибора. Повернул аппарат немного в сторону — писк стал громче. Стремительно пошел вперед — ничего, тишина, значит надо отойти назад. Я топтался почти на месте — аппарат пищал то громче, то тише, я ничего не мог понять. Взяв саперную лопату, я внимательно начал рыть землю, но ничего не обнаружил. И наконец я нащупал в песке что-то твердое, когда вытащил — оказалась пятикопеечная монета. Я готов побиться об заклад, что мне нарочно подсунули ее. У кого были связка ключей, у кого ножи, вилки, а мне — такая мелочь.

— Герой! — похвалил меня усатый сапер. — Из тебя на службе выйдет толк.

— Рад стараться! — громко ответил я.

Раздался взрыв смеха. Сперва я не мог понять, в чем дело, а потом схватился за голову — так глупо вляпаться мог только такой круглый идиот, как я. Да, актер из меня никудышний — это яснее ясного.

— Симулянт, — прошипела мне в спину, точно змея, Зане.

— Ничего, бывает. — В глазах у Янсона поблескивали веселые искорки. — От сильных переживаний человек не только теряет дар речи, но нередко и обретает его. Так что можно считать, что тебе здорово повезло.

Спасибо за такое везение. На самом деле более ужасного невезения не придумаешь.

Янис с Айваром вернулись только к вечеру, уставшие и страшно злые. Увидев меня, спокойно жующего ужин, они вытаращили глаза и глядели на меня, словно на привидение.

— Ну, знаешь! — воскликнул Янис. — Ты все же порядочная дрянь.

— Выбирай полегче выражения, — издевательски произнесла Зане, — иначе от переживаний он может снова потерять дар речи.

Ну, чертова девчонка!

— Прекратить! — призвал к порядку Янсон.

А вечером, у костра, саперы рассказывали всякие интересные случаи. Старший из них, сержант, после срочной службы так полюбил свою опасную профессию, что остался на сверхсрочную. За эти восемь лет он обезвредил сотни зарытых в землю мин и артиллерийских снарядов.

Однажды строители, роя котлован для какого-то дома, наткнулись на целый подземный склад боеприпасов. Хорошо еще экскаваторщик вовремя заметил, иначе от городка осталось бы одно воспоминание.

Совсем забавный случай произошел в прошлом году. Грибники, разложив костер на каком-то пригорке, хотели поджарить боровики. Вдруг из пепла начали вылетать одна за другой пули. Все бросились врассыпную, кто куда. И только позднее выяснилось, что именно на этом месте во время войны был какой-то оборонительный пункт.