Галерея восковых фигур - Филип Пулман

Он щёлкнул человека по носу. Раздался звук, словно внутри была пустота.

— А-а, — протянул Диппи. — Вот в чём дело. Теперь я вспомнил. Манекен — это же я. Так, приятель, ты отойди, и мы поместаемся менями. Поменяемся местами. Во как.

Он осторожно поднялся. Казалось, никто ничего не заметил. Другие мужчины в узком пространстве тоже упорно притворялись манекенами.

— Роток на замок, да? — Диппи подмигнул ближайшему соседу. — Отлично, места всем хватит…

Он слегка задел мужчину, и тот тоже упал. Диппи грустно покачал головой.

— Пьян в стельку, — констатировал он. — Стыд и позор.

Он сделал ещё один глоток лошадиного эликсира. Кажется, его оставалось совсем чуть-чуть. Стул теперь освободился, и Диппи мог сесть.

Торговца каштанами немного беспокоило, что на него глазеют люди, — за стеклом витрины собралась небольшая толпа. В обычных обстоятельствах он застеснялся бы, но теперь, став восковой фигурой (он позабыл про план с проникновением в витрину магазина и считал, что находится в Галерее восковых фигур), Диппи совсем не робел. «Оказывается, — думал он, — у меня настоящий талант для такого дела».

Диппи устроился поудобнее, элегантно скрестив ноги, упёрши руки в бёдра, и глянул на толпу. Он не совсем чётко различал людей. Гораздо лучше он видел своё отражение, которым остался весьма доволен. Он приподнял голову, немного склонив её набок, поправил на плечах сюртук и застыл, словно в трансе.

Снаружи местный констебль мистер Джеллико уговаривал людей разойтись:

— Проходите! Проходите!

Толпа неохотно рассеивалась.

Увидев, что люди разошлись, Бенни, Громобой и близняшки, наблюдавшие за происходящим, стоя на другой стороне улицы, вздохнули с облегчением.

— Диппи прибыл на место! — радовался Бенни. — Первая задача решена.

— Ему долго придётся там торчать, — задумчиво сказала Зерлина. — А люди почему-то все смотрят на него… А свет в витрине оставляют на всю ночь?

— Не знаю. На что уставился тот мальчишка?

Маленький мальчик дёргал за рукав свою маму прямо напротив витрины с Диппи.

— Мамочка! Мамочка! Посмотри на манекен! Он икает! — Его пронзительный голосок разнёсся на всю улицу.

— Ой, Септимус, и вправду… — Мамаша остановилась как вкопанная.

Предчувствуя недоброе, Бенни и Громобой бочком-бочком пересекли улицу, чтобы посмотреть, что там происходит. Два уличных оборванца уже примеривались, как бы поколотить тошнотворного Септимуса в матросском костюмчике, но вместо этого уставились на Диппи.

— Боже! Посмотри на него!

— Должно быть, манекен механический…

Диппи — ноги элегантно скрещены, глаза радостно-беззаботны — сидел абсолютно неподвижно, если не считать того, что каждые десять секунд всё его тело содрогалось, словно к стулу подвели электричество. Очень скоро и уличные оборванцы, и Септимус в матроске хором считали:

— Девять, десять — ик!

— Хорошо икнул! Не пройдёт и минуты, как он свалится!

— Восемь, девять — ик!

— Даже сквозь стекло слышно!

— Как они это делают?

— Я думаю, сжатым воздухом.

— Ик!

— Или при помощи гидравлики. Держу пари, труба проходит по внутреннему каркасу…

— Ик!

— Септимус, пойдём! Он плохо себя ведёт!

— Мамочка, что такое «каркас»?

— Ну, с меня довольно!

Бенни и Громобой обменялись тревожными взглядами. П.С.Джеллико издалека заметил, что толпа у витрины собралась вновь, и величественно направился разгонять скопление зевак. Бенни меньше всего этого хотелось. Поэтому он перехватил инициативу: сдёрнул шапки с двух оборванцев и рванул с ними через улицу.

— Эй!

— Кто это сделал?

— Вон он бежит…

— Держи его!

Забыв про икоту, оборванцы бросились в погоню. Бенни бежал впереди до самой Ватерлоо-роуд, где бросил шапки в проезжавшую мимо повозку мусорщика. Последовал энергичный обмен угрозами и оскорблениями, и оборванцы поспешили вызволять свои шапки. Так была решена ещё одна проблема.

Однако вскоре возникли гораздо большие трудности.

Именно в этот момент в магазине мистер Пэджет подготавливал одну из них. Потрясённый разрушением стойки со стеклом и потерей Диппи, он метался в поисках хоть кого-нибудь, похожего на него. Он выследил троих мужчин в чёрных пальто и потребовал, чтобы ему дали ощупать лицо одного из них, утверждая, что оно сильно смахивает на маску. Покупатель закатил такой скандал, что подоспевшему мистеру Раммиджу пришлось самому во всём разбираться.

— Меня никогда ещё так не оскорбляли! — вопил покупатель.

— Виноват, простите, — не переставая повторял мистер Пэджет, корчась от стыда, униженно кланяясь, отступая назад и пытаясь ускользнуть. — Нижайше прошу у вас прощения, но ваше лицо действительно похоже на…

— Что-о? Да как вы смеете? Как вы смеете, сэр? — возмущался покупатель.

Мистер Пэджет начал извиваться ещё более подобострастно и в результате врезался спиной в манекен, рекламирующий новомодный непромокаемый плащ «Как с гуся вода», и тот с грохотом повалился на пол.

Мистер Раммидж, подняв брови, мельком зыркнул на управляющего отделом мужского платья. Когда он это делал, вид у него был устрашающим.

— Н-ну? — произнёс он.

— Я подниму его! Простите! Простите!

Мистер Пэджет схватил манекен в непромокаемом плаще и положил на прилавок, словно покойника в гроб.

— Я всё исправлю! — бормотал он, обливаясь потом при мысли о нанесённом ущербе. — Я останусь после работы и исправлю его лично, своими руками!

— Вы и без того сегодня натворили дел, — прервал мистер Раммидж, у которого были свои причины не оставлять никого из посторонних в своих владениях после закрытия магазина. — Уходите! Живо! Прочь!

Помертвевший мистер Пэджет поспешно убрался от греха подальше.

Пора было закрывать магазин. Мистер Раммидж выпроводил последних служащих и обошёл все помещения, запирая двери и окна, осматривая с пристрастием шкафы, примерочные, лифты — словом, каждый уголок, где мог притаиться злоумышленник или полицейский.

В завершение он ещё раз проверил главный вход и испытал неожиданный шок, увидев, что через стекло за ним пристально следили четыре пары глаз.

Он чуть не уронил лампу, но вовремя подхватил её и поторопился к двери. Глаза принадлежали ватаге подростков. Когда он отворил дверь, они прыснули в разные стороны, но тут мистер Раммидж услышал смех и, обернувшись, увидел у одной из своих витрин кучку хохочущих и улюлюкающих бездельников.