Поллианна выросла - Элинор Портер

– Хо-хо-хо! – оглушительно загоготал полисмен. Он развеселился, как ребёнок, и хохотал от всей души. – Хо-хо-хо! Ты говоришь, что я похож на…

Но в следующую секунду ему пришлось взять себя в руки и снова стать серьёзным, чтобы перевести через дорогу какую-то перепуганную старенькую леди. Правда, на этот раз он шествовал с гордым видом – выпятив колесом грудь и триумфально поглядывая по сторонам. И всё это время Поллианна с восторгом наблюдала за его работой. Переведя через дорогу старушку и пустив по улице поток машин, регулировщик снова подошёл к девочке.

– Ах, сэр, вы неподражаемы! – с сияющим видом снова воскликнула Поллианна. – На вас можно смотреть бесконечно! Это напоминает мне переход народа Израиля через Красное море, когда морские волны разошлись в обе стороны и замерли, словно две высокие стены, пока люди шли по морскому дну. Могу себе представить, как вы счастливы, что у вас такая работа. Раньше я думала, что самая лучшая работа у врачей, а теперь вижу, что быть полисменом гораздо веселее. Ведь вы помогаете перепуганным людям на дороге.

Ах, как это…

– Хо-хо-хо! – снова загоготал регулировщик, возвращаясь в гущу машин посреди улицы.

Оставшись на тротуаре одна, Поллианна ещё некоторое время любовалась, как народ Израиля переходит через Красное море, а затем со вздохом зашагала дальше.

«Пожалуй, пора возвращаться домой, – рассуждала она про себя. – Наверное, уже обед…»

И, круто развернувшись, поспешила в обратную сторону.

Несколько раз Поллианна останавливалась, не зная, в какую сторону свернуть. Наугад выбирала дорогу и шла дальше. Но скоро стала подозревать, что «вернуться домой» – не такое простое дело, как представлялось раньше. Наконец она остановилась перед зданием, которого она точно раньше не видела, и только теперь поняла, что окончательно заблудилась.

Улица была узкой, грязной, с выбоинами. По обеим сторонам – обшарпанные доходные дома и несколько дешёвых магазинчиков. Вокруг мужчины и женщины, лопочущие словно на каком-то тарабарском наречии. Ни слова не разберёшь. Но что самое неприятное: люди провожали её хмурыми взглядами, какими провожают чужаков. Не раз она пыталась узнать дорогу, но всё напрасно. Судя по всему, никто и понятия не имел, где живёт миссис Кэрью. Несколько раз ей отвечали на каком-то незнакомом наречии. Она решила, что это датский. Поскольку единственная семья иностранцев, с которой она была знакома в Белдингвилле, переселилась туда из Дании.

Поллианна понуро брела, переходя с улицы на улицу, из переулка в переулок. Ей сделалось страшно. Хотелось есть. И она чуть не падала от усталости. Ноги ныли, глаза пекло от подступавших слёз. Но что ещё хуже – быстро темнело.

«Ну и что, что я потерялась! – привычно пыталась подбодрить она себя. – Зато когда меня найдут, то-то будет радости!»

Наконец она остановилась на перекрёстке двух оживлённых улиц. На неё нахлынуло отчаяние. Сдерживать слёзы больше не было сил – и они полились из глаз ручьём. Платка у неё не было, и слёзы приходилось размазывать по щекам ладошками.

– Эй, малышка, почему ты плачешь? – послышался рядом весёлый голос. – Что случилось?

С радостным всхлипом Поллианна обернулась и увидела мальчика с толстой пачкой газет под мышкой.

– Как я рада, что встретила тебя! – воскликнула она. – Здесь все говорят по-датски!

Мальчик усмехнулся.

– Какой ещё датский? – фыркнул он. – Это итальянский!

Поллианна задумчиво покачала головой.

– В любом случае не английский, – промолвила она. – И меня здесь абсолютно никто не понимает. Не могут ответить ни на один мой вопрос.

Может быть, ты мне поможешь? Ты знаешь, где живёт миссис Кэрью?

– Понятия не имею!

– Как так? – удивилась Поллианна, недоверчиво глядя на мальчика.

Он снова усмехнулся.

– Понятия не имею, кто она вообще такая, – повторил он. – Я с ней даже незнаком.

– А ты не знаешь, у кого можно спросить, где она живёт? – взмолилась Поллианна. – Понимаешь, я вышла погулять и потерялась. Я забрела так далеко, что не могу найти свой дом. А ведь уже время ужинать. К тому же совсем темно. Мне нужно побыстрее вернуться. Я хочу домой!

– Надо же, какая жалость, – хмыкнул мальчик.

– Конечно! Представляю, как, наверно, волнуется миссис Кэрью, – вздохнула девочка.

– Да уж, было бы о ком волноваться! – неожиданно усмехнулся мальчик. – Слушай, а ты хоть помнишь, как называется твоя улица?

– Н-нет… Кажется, какой-то там проспект… – растерянно пожала плечами Поллианна.

– Проспект? Ну, вспомни хоть что-нибудь! Тогда мы найдём дорогу.

А какой номер дома? Ты помнишь? Давай, напряги свои извилины!

– Мои извилины? Какие ещё извилины? – недоумённо пробормотала Поллианна, потрогав рукой свою голову.

Мальчик презрительно присвистнул:

– Ты что, с луны свалилась? Может, ты дурочка? Как можно не знать номер своего дома?

– Я только помню, что там была цифра семь, – с надеждой сказала Поллианна.

– Нет, вы только послушайте! – насмешливо воскликнул мальчик. – Там, оказывается, есть цифра семь! Может, ты думаешь, что я знаю, как выглядят все дома, в номерах которых есть эта цифра?!

– Если я увижу его, я сразу узнаю. Обязательно, – заверила мальчика Поллианна. – И улицу я тоже узнаю. Там такой красивый зелёный сквер – прямо посреди дороги…

Мальчик задумчиво наморщил лоб.

– Зелёный сквер? – пробормотал он. – Посреди дороги?

– Ну да! Деревья, трава. Там можно гулять, и есть скамейки. А ещё…

– Кажется, я знаю! – перебил её мальчик. – Похоже на проспект Благоденствия. Стало быть, ты живёшь там… Ну что, вспомнила? Ну у тебя вообще есть извилины?

– Да, кажется, он так называется, – задумчиво кивнула Поллианна. – По крайней мере, звучит похоже. А про какие извилины ты всё время говоришь? Там на проспекте нет никаких извилин. Наоборот, всё ровно и аккуратно подстрижено…

– Это у тебя в голове, похоже, нет извилин! – усмехнулся мальчик. – В любом случае я знаю, где твой проспект. Я каждый день ношу туда газету «Гардиан». И могу тебя туда отвести. Только тебе придётся немного подождать, пока я тут кое-что не доделаю. Мне нужно распродать газеты. Потом я тебя отведу. И глазом не успеешь моргнуть!

– Ты отведёшь меня домой? – переспросила Поллианна, ещё не веря своему счастью. – Правда?

– Зуб даю! Если, конечно, ты вспомнишь, как выглядит дом.

– Да, дом я хорошо помню, – заверила девочка. – Только зачем мне твой зуб? – удивилась она. – Тебе он и самому пригодится…

Но мальчик лишь смерил её ещё одним насмешливым взглядом и нырнул в самую гущу прохожих. Секунду спустя раздались его пронзительные призывы: