Дина. Дар змеи - Лене Каабербол

Какой-то миг казалось, будто Каллан будет спорить, но потом его широкие плечи опустились и он сказал:

— Что ж, если мадама полагает, будто разумней… Я-то не больно сведущ и не очень-то разбираюсь во всяких там троллевых фокусах и тому подобном… Другое дело — разбойники с большой дороги да грабители!

Голос его звучал так, будто он жаждал схватки с честным разбойником с большой дороги, чтоб тот узнал, с кем имеет дело…

И я хорошо понимал Каллана. Туманные видения и холодные ветры — что может поделать с этим мужчина? Я по-прежнему мало и плохо знал, что, собственно говоря, случилось, когда Дина исчезла в тумане и вернулась обратно с ядовитым змеем Сецуаном.

— Я охотно займусь факелом! — произнес Нико, метнувшись вниз со своей каурой. — Езжайте вперед, а я тотчас же вас догоню!

— Нет! — возразила мать. — Мы все держимся вместе. Никому никуда не ходить одному.

Она натянула вожжи, и мышасто-серая благодарно остановилась.

— Дай ей немного воды, Давин, — попросила мама.

Соскочив с Кречета, я принес взятое с повозки ведерко.

Мои пальцы совсем застыли. И это лето? Откуда взялся такой страшный холод?

— Далеко еще? — негромко спросила Роза.

— Еще добрый кусок пути, — ответил Каллан.

Такой же прямой и настороженный, он по-прежнему сидел верхом на своем мерине.

— Матушка, я хочу домой, — сказала, потирая глазки, Мелли, — Я устала!

У меня не было ни малейшего желания объяснять моей крошке-сестренке, что мы сейчас домой не едем. Когда-нибудь… А когда — этого даже матушка не знала.

— Ложись сюда! — сказала она. — Положи головку ко мне на колени. Так ты чуточку поспишь, пока мы едем.

— Ведь мы не едем, — возразила Мелли.

— Пока нет, но вскоре мы снова тронемся в путь.

Я держал ведро так, чтоб мышасто-серая могла сунуть в него морду. Там оставалось совсем немного воды, хотя мы наполняли ведро всякий раз, когда оказывались вблизи какого-нибудь протока; но серая уже выхлебала все, что там было.

— Здесь мерзко, — упрямо произнесла Мелли. — Холодно и противно. Хочу домой, в кроватку!

Нико срезал здоровенную березовую ветку и смочил ее конец растительным маслом из наших скудных запасов. Теперь-то огонь хорошенько занялся. Нико крепко-накрепко привязал факел к передку телеги.

— А ты знаешь историю про огонек, что сбежал? — спросил он Мелли.

Мелли угрюмо покачала головой.

— Хочешь послушать?

Мелли еще не решила, продолжать ей дуться или нет. Но она любила, когда ей рассказывали разные истории, так что все-таки сдалась и кивнула.

— Жил-был однажды маленький огонек, и хотелось ему побродить по свету и повидать мир, — начал свой рассказ Нико, снова вскочив в седло. — Вот однажды, ничуть не задумываясь, выскочил он из кухонного очага, где жил, да и пустился в путь…

Ну прямо как мы. Мерцающий свет факела, падая на скалы, на вереск и папоротник, заставлял тени, будто черных птиц, взмахивающих крылами, порхать вокруг нас. Ветер принес с собой тучи, и почти все звезды исчезли. Только две самых близких по-прежнему висели в небе, словно два блеклых ока, что глядели на нас с высоты. Колеса грохотали по каменистой почве, и где-то во мраке прозвучал резкий пискливый вскрик. Мелли испуганно вскрикнула.

— Это всего-навсего совята, — сказал Каллан. — Они есть просят.

Нико прервал свой рассказ.

— Где Дина? — вдруг спросил он.

— Она как раз за… — начал было я.

Но за телегой ее не было… Темнота все плотнее сгущалась вокруг нас, и ни единого следа ни моей сестры, ни Шелковой там не было.

— Дина! — закричал я.

Никакого ответа.

Мать резко остановила мышасто-серую, и на какой-то миг, казалось, ее охватил ужас. Затем, швырнув поводья на колени Розы, она воскликнула:

— Держи их! Жди здесь! Давин, дай мне Кречета!

— Я поеду обратно, — сказал я. — Тебе лучше остаться с Мелли.

Она наверняка стала бы возражать, если б я промедлил, но, прежде чем она успела вымолвить хотя бы слово, я повернул Кречета назад и рванул с места, пустив коня рысью, насколько позволял мне мрак.

— Погоди! — крикнул за моей спиной Нико. — Я с тобой!

Я чуточку придержал коня, чтобы он догнал меня. Останавливаться я не хотел. Мои руки внезапно стали такими влажными, что кожаные поводья просто заскользили у меня между пальцами.

Как могла Дина так внезапно исчезнуть?

— Дина! — снова закричал я, пытаясь не думать о том, что однажды ехал так же верхом и все звал ее и звал. Когда Дина исчезла, мы много месяцев искали ее, пока нашли. И она до сих пор не стала прежней.

Кречет слегка запнулся о какую-то колдобину, какую — я не разглядел. Я невольно натянул повод, и конь нетерпеливо откинул голову.

— Ты слишком натягиваешь поводья! — тихо произнес Нико. — Отпусти их немного, и пусть он сам бежит, как хочет. Он видит лучше, чем ты.

Обычно советы Нико меня раздражали, но как раз теперь на это времени не было. Я дал поводьям снова скользнуть между пальцами, и Кречет помчался куда быстрее и увереннее, чем прежде.

Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз видел Дину? Мне казалось, она совсем недавно была здесь. Да и как мы могли ускакать, не заметив, что она исчезла? И почему она ничего не сказала, почему не крикнула?.. Неужто заснула, сидя верхом на лошади? Но ведь было не так уж и поздно! В ушах звучал голос матери: «Что будет, если он заманит тебя в трясину или на крутой склон…» Неужто он и вправду может так сделать, этот ядовитый змей?

— Дина! — во всю силу легких кричал я.

Однако же в ответ слышались лишь стук копыт, свист ночного ветра да писк голодных совят.

И вдруг… Что это, звуки флейты?

— Нико, ты слышишь?

— Что еще?

Но звуки уже оборвались. Пожалуй, то был лишь ветер. Или какой-нибудь овчар в соседней долине, игравший на флейте, чтобы не заснуть. Играл, быть может, далеко — за много миль отсюда. Странные звуки иной раз слышишь в горах!

— Она там, — сказал Нико.

Дина смирнехонько сидела верхом на Шелковой посреди дороги. У меня стало так легко на душе при виде сестры, что я тут же начал ругать ее.

— Что же это такое, что ты вытворяешь? — горячился я. — Матушка чуть не вышла из себя!

Лицо ее было каким-то странным. Почти окаменевшим. Таким, будто она нас еще не видит.

— Я слышала, будто кто-то зовет… — медленно вымолвила она.

— Да, конечно. Мы кричали тебе. Почему ты не отвечала?