Тайна дракона - Штефан Геммель

– Вы знакомы с Аргусом? – спросила Салли.

– И ведёте нас прямо к нему? – решил удостовериться Алекс, хотя уже догадывался, какой ответ получит.

– Ему так было угодно, – ответила Шаолинь, и улыбка полностью исчезла с её лица. – Как вы думаете, почему я с вами заговорила? Потому что вы мне понравились? Ха-ха-ха! – Её смех заполнил собой весь мрачный коридор. – Я знаю, что вы сделали Аргусу. Настало время явиться к нему с повинной. Вперёд, за мной!

Алекс пытался подобрать правильные слова, чтобы выразить охватившую его досаду. Шаолинь их предала. Даже не зная их. Решив не вступать с Шаолинь в долгую дискуссию, Алекс выкрикнул всего два слова:

– Салли, беги!

Алекс развернулся. Салли быстро сообразила и приготовилась бежать, но тут же замерла на месте, уставившись в недра тёмного коридора. Им навстречу летели две зелёные точки. Они неумолимо приближались и оказались парой глаз. Дети почувствовали запах серы, услышали раскатистый рык и осознали, что Кадабра не ошиблась: здесь были драконы. И один из них находился прямо перед ними.

Пока они не могли разглядеть его целиком, но догадывались, что он огромных размеров. Его туловище занимало собой весь проход, и это при том, что дракону пришлось съёжиться, чтобы втиснуться в тоннель. Алекс предполагал, что в чистом поле этот зверь наверняка окажется размером с дом. Однако устрашающим был не только его рост: свирепая морда была усеяна шрамами. Из пасти торчали клыки. В ноздрях Алекс разглядел тлеющий жар и понял: зверь мог в любой момент поджарить их до хрустящей корочки.

Алекс отступил назад и наткнулся на Салли.

– Ты тоже это видишь? – спросила она. – А то вдруг это мне только кажется?

Алекс с радостью ответил бы «да», но вместо этого произнёс:

– Здесь всё по-настоящему!

Его рука принялась нащупывать в карманах штанов карандаш. Этот обкусанный и исписанный огрызок мог их спасти. Но пока слишком рано, подумал Алекс. Поначалу нужно узнать, к чему это приведёт и где находится его дедушка.

– Чёрт! – воскликнула Салли у него за спиной. – Ну и в передрягу мы угодили! Карандаш ещё у тебя, да?

Алекс быстро кивнул, затем раздался голос Шаолини:

– Позвольте вам представить – это Хо, один из моих драконов.

Алекс испуганно вытаращил глаза и повернулся к ней:

– Один из ваших драконов? Сколько же у вас этих чудовищ?

– Трое! – не без гордости объявила Шаолинь. – Хо, Шандиан и Бин. В переводе на ваш язык их имена означают Огонь, Молния и Лёд, и они же указывают на их способности.

У Алекса стали подкашиваться ноги:

– У вас есть драконы, которые изрыгают огонь, молнии и лёд?

Шаолинь улыбнулась:

– Ты сообразительный. Перед вами – Хо. Он стреляет огненными шарами. По моему приказу.

Двое друзей ещё раз обернулись и посмотрели на Хо. Тот шагнул вперёд, и дети решили пока не вступать с ним в схватку. Охваченные яростью, они шагали вслед за Шаолинь.

– Никогда бы не подумала, – ворчала Салли, – что вы с Аргусом заодно. Вы мне действительно очень понравились.

– Аргусу я тоже нравлюсь, – ответила Шаолинь. На этом данная тема была закрыта.

* * *

– Ну, сделай же что-нибудь! Наколдуй! – Лив дрожала всем телом.

– Так быстро? – Сахли был в отчаянии. – И каким заклинанием?

Джон уже добрался до последней лестничной ступени.

– Эй! Мороженого хотите?

Лив скорчила гримасу:

– О господи! Ну, тогда давай обойдёмся без колдовства, – огрызнулась она, схватила стул Алекса, стоявший рядом с кроватью, и подставила край спинки прямо под ручку двери. И успела как раз вовремя, потому что в эту секунду Джон попытался войти в комнату, но не смог повернуть ручку и с разбегу навалился на дверь. Раздался грохот.

– Опля, вы что, заперлись в комнате? – спросил Джон, потирая ушибленный локоть.

– Что? Заперлись? – голос Лив звучал нарочито невинно. Настолько нарочито, что уже не казался невинным. – С чего ты взял, пап?

– Ну, дверь ведь не открывается, – донёсся из коридора голос Джона, и даже по его тону было ясно, что он закатил глаза.

– Что? – снова крикнула Лив. – Не может быть. Наверное, что-то заклинило. – Она подошла к двери и подёргала ручку, не убирая при этом стул.

Джон не верил своим ушам:

– Заклинило дверную ручку? Такого я ещё не слышал. Схожу за инструментами, – сказал он, и вскоре дети услышали, как он спускается по лестнице.

– Фуф, он ушёл, – облегчённо выдохнула девочка.

– Да, но скоро вернётся, – возразил Сахли.

– До этого момента ты должен что-нибудь наколдовать. – Лив бросила на него многозначительный взгляд: – Ну, давай! Действуй!

Мальчик смотрел то на неё, то на заклинившую дверную ручку. Он никак не мог придумать ничего подходящего.

Тут снова раздались шаги Джона – он поднимался по лестнице.

Кадабра и Бим включились в разговор.

– Он уже почти на верхней ступеньке, – возвестила кошка.

– А потом окажется возле двери, – добавила мышка.

– Я боюсь колдовать, – наконец признался Сахли. – Если в дело снова вмешаются камни Аргуса, могут быть раненые. Или погибшие. Или и то и другое: погибшие раненые!

– У тебя что, мозг отключился? – спросила Лив и поняла, что действовать придётся ей. Она метнулась к двери, схватила с полки Алекса крошечный карманный ножик и раскрыла его. Осторожно приложила кончик ножа к маленькому винтику в дверной ручке и провернула его два раза так, что ручка отвалилась и упала на пол. В то же мгновение ручка по ту сторону двери упала в ладони Джона.

– Что… Это… Такое? – Джон таращился на неё так, будто видел впервые в жизни.

Лив поспешно села на стул, блокируя дверь.

Навалившись на неё со своей стороны и осознав, что он не в силах ничего сделать, Джон сдал свои позиции.

– Марианна! – крикнул он жене, оставшейся на первом этаже. – Подержи мороженое в морозилке. Мне тут сначала нужно кое-что сделать. – Неловко орудуя сразу двумя отвёртками, он принялся чинить дверную ручку. Отвёртки то и дело соскальзывали, и он ругался по-американски: – Eat my shorts, you damned door!^[1] – Затем он начал выражаться, как это иногда делала Салли, объединяя в одном предложении два языка: – Don’t go me… не действуй мне на нервы! I promise… обещаю: я взорвусь так, что ты замучаешься отскребать me from… меня от стен!

Лив повернулась к Сахли:

– Теперь ты просто обязан что-то сделать, честное слово!