Тайна «Звездного странника». Сердце пирата. Гладиатор забытых созвездий. Пират против всей Галактики - Дмитрий Емец

– Откуда он здесь взялся? – удивился Крокс. – Раньше они были только на равнине…

– Периметр. Отключение энергосети привело к перебоям в работе периметра. Я подумал, так будет лучше, – сказал Андрей.

– Ого! – присвистнул пират. – Кутить так кутить, гулять так гулять. Теперь они не скоро восстановят свой шутовской колпак, которым отгораживались от природы.

– Но почему? Для этого достаточно снова восстановить работу энергосети! – удивился мальчик.

– Ты не знаешь физики, – сказал капитан. – Не буду вдаваться в подробности, но ты вывел периметр из строя как минимум на несколько недель. В момент отключения от падения нагрузки произошла авария в распределителе напряжения периметра.

– Мы слышали довольно сильный взрыв в генераторе, – добавила Василиса.

– То есть периметра больше нет?

– Совершенно верно. Представляю, какая сейчас везде паника, – кивнул пират. – Думаю, им сейчас не до двух сбежавших роботов. Кстати, если тебя интересует, Баюн и Грохотун с минуты на минуту будут здесь.

– Но как они узнали, где нас искать?

– У Грохотуна в голове был передатчик. Я связался с ним и сообщил, в каком мы секторе, – объяснил киборг. – Я послал попугая, чтобы они не заблудились.

Снова послышался треск ветвей, и на поляну выскочил рогатый робот. На плече у него подпрыгивал и без устали трещал попугай.

– А, вот вы где, капитан! – пророкотал Грохотун. – Вы не захватили для меня пулеметика, а то старый где-то потерялся!

– Не слишком-то ты поумнел, дружище, но я рад тебя видеть! – И пират с размаху хлопнул рогатого робота по плечу так, что лязг брони разнесся по всей поляне.

Тот на радостях тоже потрепал капитана по раненому плечу. Пират покачнулся и побледнел, ему пришлось облокотиться на руку Василисы.

– Грохотун, ты круглый идиот! – морщась от боли, сказал киборг.

– Простите, капитан, я не заметил, что у вас кровь, – виновато пробасил робот.

Но Андрей почти не замечал Грохотуна. Он сейчас мог думать только об одном: почему Грохотун выбежал на поляну один? Где Баюн? Неужели робот-нянька погиб во время погони, ведь у него, в отличие от Грохотуна, не было лазероотражающей брони!

Но тут кусты снова зашевелились, и на поляне появился Баюн. Он слегка прихрамывал, должно быть, смазка в колене вытерлась от быстрого бега, такое с ним иногда бывало.

– Баюн!

– Мальчик мой! Андрей!

Робот бросился к своему воспитаннику, подхватил его под руки и восторженно поднял высоко над головой.

– Наверное, хочет пошутить. Сейчас брякнет о землю, и вдребезги! – предположил Грохотун.

Рогатый робот мерил все по себе, но, разумеется, ошибся.

Глаза Баюна – его зрительные датчики – подозрительно мигали от перегрузки напряжения. Старый робот не на шутку разволновался, да и Андрей был взволнован, чувствуя, как в груди поднимается что-то новое и радостное. В эту минуту он любил своего старого ворчливого робота, как никогда в жизни, и чувствовал, что Баюн будет необходим ему, его семье и еще многим и многим людям долгие сотни лет.

Трудно описать все, что почувствовал Андрей, и почему зрительные датчики робота-няньки так растроганно мерцали. Даже капитан Крокс, мужественный звездный воин, был тронут великой дружбой мальчика и робота.

Внезапно все почувствовали, как почва у них под ногами мелко подрагивает. Грохотун и Крокс насторожились.

– Землетрясение? – спросил рогатый робот.

– Не похоже, – ответил пират.

– Кажется, я знаю, в чем дело! – сказал Баюн, как-то странно поглядывая на Андрея.

Мальчику стало вдруг как-то неуютно, как будто все вокруг считали его виновником какой-то большой неприятности, чуть ли не катаклизма, а он не понимал, в чем дело.

– Как ты думаешь, зачем построили периметр? – спросил робот-нянька.

– Чтобы не залетали птеродактили, птеронодоны, археоптериксы и рамфоринхи, – сказал Андрей, сдавший на пятерку экзамен по зоологии.

– Как бы не так! – укоризненно сказал Баюн. – Слышал звон, да не знаешь, где он. Все дело в массовой миграции динозавров. Климат сезонно меняется, и огромные стада кочуют по гигантской равнине к северу, где пастбища богаче. Миграция динозавров начинается обычно в середине лета.

– Но сейчас ведь середина лета! – воскликнул Андрей.

– Точно… И миграция в самом разгаре, – закончил робот-нянька. – Теперь слушай!

Вдалеке продолжал нарастать низкий гул, будто по равнине в направлении города двигалось что-то огромное. Тысячи многотонных животных, каждое величиной с дом, приближались. Здесь были и трицератопсы, и рвуны, и стегозавры с костяными шипами на двадцатиметровых спинах, и похожие на чудовищ, но на самом деле безобидные анкилозавры, и паразауролофы, и игуанодоны, и небольшие протоцератопсы, и дилофозавры.

Стада травоядных преследовали хищники, мигрирующие за своей добычей. Тут были и трехметровые эдафозавры с костяными, обтянутыми кожей и выступающими над спинами отростками позвонков, и небольшие, охотившиеся группами легозавры, быстрые, умные, очень умные динозавры-хищники; и, разумеется, гроза юрского периода – тиранозавры-рекс, самцы которого достигали пяти метров в высоту и десяти в длину.

Чудовищные ящеры надвигались на город. Они не нападали, они просто мигрировали. Раньше им мешал силовой колпак, и они вынуждены были обходить его кругом, но сейчас появилась возможность сократить путь, и животные надвигались на город с каждой минутой все ближе и ближе.

А пока капитан Крокс, Грохотун, Андрей с Баюном и Василиса стояли в зарослях на окраине отключившегося периметра и слушали, как на равнине нарастает топот.