Предпоследняя передряга - Лемони Сникет

Вероятно, вам доводилось слышать набившее оскомину выражение «мир тесен», которым люди часто объясняют всякого рода совпадения. Если вы, например, входите в итальянский ресторанчик и встречаете там знакомого официанта, то он, не исключено, воскликнет: «Мир тесен!» — словно вы с ним неизбежно должны были оказаться в одно и то же время в одном и том же ресторане. Но если вам случалось хоть раз отправляться даже на самую пустячную прогулку, вы прекрасно знаете, как все обстоит на самом деле. Мир не тесен. Он очень просторен, и по нему разбросаны итальянские ресторанчики, а в них работают официанты, которые должны передать вам важное сообщение, и официанты, которые должны его до вас не допустить, и эти официанты охвачены враждой, истоки которой лежат в событиях многолетней давности, когда вам по молодости лет ещё нельзя было есть даже спагетти. Мир не тесен, он очень просторен, и Клаус надеялся, что простора в нем хватит для того, чтобы постоялец отеля

«Развязка», занятый в деревообрабатывающей промышленности и остановившийся в 674-м номере, не оказался тем ужасным человеком, на которого Клаусу с сёстрами пришлось работать на лесопилке «Счастливые Запахи». За все кошмарное время пребывания в Полтривилле Бодлеры никогда не видели лица этого человека, так как оно всегда было закрыто завесой дыма от его сигары, и они не знали, как его зовут на самом деле, поскольку никто не мог правильно произнести его имя и он заставлял всех называть себя просто Сэр, но о его алчном и жестоком поведении они узнали достаточно, и Клаус был совсем не рад узнать, что этот просторный мир готов преподнести ему вторую порцию эгоизма Сэра.

— Ну и чего вы там стоите? — закричал Сэр. — Спрашивайте, чем можете помочь!

— Чем могу помочь, Сэр? — спросил Клаус.

Сэр рывком повернулся, и облако дыма вокруг его лица тоже повернулось рывком.

— А откуда это вы знаете, как меня зовут? — подозрительно спросил он.

— Посыльный не знает, как вас зовут, — терпеливо сказал другой голос, и Клаус сквозь пелену дыма разглядел второго человека, которого не заметил раньше: этот человек сидел на кровати, и на нем был халат с вышитой на спине надписью «ОТЕЛЬ „РАЗВЯЗКА“». Этого человека Бодлеры тоже знали ещё со времён своей работы на лесопилке «Счастливые Запахи», хотя сейчас Клаус и сам не понимал, рад он его видеть или нет. Чарльз всегда был добр к детям, и хотя его доброта не уберегла их от опасностей, обнаружить в комнате доброго человека, которого ты раньше не заметил, — большое облегчение. С другой стороны, Клаусу было жаль, что Чарльз до сих пор сотрудничает с Сэром, которому нравилось командовать Чарльзом не меньше, чем Бодлерами. — Наверняка посыльный обращается «сэр» ко всем мужчинам-постояльцам.

— Конечно ко всем! — рявкнул Сэр. — Я не идиот! А теперь, посылка, мы требуем немедленно проводить нас в сауну!

— Да, Сэр, — сказал Клаус, с облегчением припомнив, как то ли Франк, то ли Эрнест обмолвился о том, что сауна находится в комнате номер 613. Сауна — это каморка, сделанная из дерева и натопленная очень- очень жарко, и можно сидеть там и потеть, а это считается очень полезным для здоровья. Найти такую комнату в отеле «Развязка» без каталога Клаусу было бы трудно. — Сауна должна быть на этом же этаже, дальше по коридору, на противоположной стороне, — сказал Клаус. — Если вы последуете за мной, джентльмены, то я вас туда провожу.

— Как неловко получилось — мы заставили вас идти так далеко только для того, чтобы вы проводили нас чуть дальше по коридору, — сказал Чарльз.

— Ничего-ничего, это моя работа, — ответил Клаус.

Как вам, не сомневаюсь, известно, если человек говорит «Ничего-ничего, это моя работа», это приблизительно означает «Подобные занятия смертельно мне надоели», однако средний Бодлер надеялся разузнать, почему бывший опекун Бодлеров и его компаньон приехали из Полтривилля в отель «Развязка».

— Идём! Сию же секунду! — рявкнул Сэр и размашистым шагом направился в коридор.

— Может быть, вам лучше переодеться в банный халат? — спросил Чарльз. — Если вы будете полностью одеты, то не сумеете насладиться целебной силой пара.

— Наплевать мне на целебную силу пара! — рявкнул Сэр. — Я не идиот! Просто я обожаю запах нагретой древесины!

Чарльз вздохнул и вслед за Клаусом вышел из 674-го номера в коридор.

— Я надеялся, что мой компаньон хоть немного здесь развеется, но, к сожалению, он настоящий трудоголик.

Слово «трудоголик» означает человека, который обожает свою работу и не желает от неё отвлекаться даже в будни, — например, водопроводчика, который разгуливает по Канализационному музею, или негодяя, который и в выходные кем-то переодевается. Но Клаусу не верилось, что эти двое приехали в отель «Развязка» отдохнуть: ведь до сбора Г. П. В. осталось всего два дня. Когда они подходили к сауне, он решил разузнать у Чарльза ещё что-нибудь и спросил:

— Вы здесь по делам?

— Не смейте ничего говорить этой посылке! — закричал Сэр, упорно путая слово, которое означает «гостиничного служащего», со словом, которое означает «почтовое отправление». — Он должен быть в нашем полном распоряжении, а не совать нос в наши дела, будто шпион!

— Извините, Сэр, — как можно спокойнее сказал Клаус. — Вот и сауна.

И действительно, Клаус, Сэр и Чарльз подошли к 613-му номеру. Из-под двери номера так и валил пар, словно зеркальное отражение сигарного дыма, который валил из-под двери 674-го номера.

— Подождите снаружи, посылка, — сказал Сэр. — Когда мы будем готовы, то позовём вас, и вы проводите нас обратно в номер.

— Нас не нужно провожать, — робко сказал Чарльз, открывая дверь. Внутри Клаусу не было видно ничего, кроме клубящегося пара. — Тут же прямо по коридору. Наверняка у посыльного много дел, ему некогда стоять и ждать, когда мы выйдем из сауны.

— А кто подержит мою сигару? — взревел Сэр. — Нельзя же входить в комнату, полную пара, с головой, полной дыма! Я не идиот!

— Конечно, нет, — вздохнул Чарльз и шагнул в сауну.

Сэр вручил сигару Клаусу и тоже двинулся в сауну, не дав даже развеяться облаку дыма вокруг головы. Дверь начала закрываться, но Клаус сообразил сунуть в щель ногу. Потом он тихо-тихо открыл дверь и скользнул внутрь, задержавшись, чтобы лишь пристроить сигару Сэра на краю расписной вазы. Как он и подозревал, внутри сауны стоял такой густой пар, что ни Сэра, ни его компаньона видно не было, а значит, жители Полтривилля, беседуя в натопленной сауне, в свою очередь, не видели Клауса. Для фланёра это была превосходная возможность подслушать частный разговор.