Дедушка и внучка - Элизабет Мид-Смит

– Пожалуйста, оденьте меня к ужину понаряднее, Мэри, – попросила Дороти.

– Но ведь вы поужинаете, дорогая моя, и ляжете спать.

– Я хочу поужинать с дедушкой и тетей, – заявила девочка. – Какое платье вы бы посоветовали мне надеть, Мэри?

– У вас много нарядных платьев, маленькая мисс, и я до сих пор не все вынула из ящиков.

– Я выберу одно из самых лучших, чтобы оно понравилось дедушке, – решила Дороти.

Минуты две она сосредоточенно что-то обдумывала, потом ее глаза заискрились, и на лице отразился восторг.

– Вспомнила! У меня есть голубое, очень мягкое платье, знаете, такого же цвета, как незабудки. Его-то я и надену.

– Но ведь вы носите черное, вы в трауре по вашим родителям, дорогая.

– Черное? – удивилась Дороти. – Я не ношу черного. Я всегда в белом.

– Белое – тоже траур, – объяснила Мэри, – маленькому ребенку, который потерял обоих родителей, не годится ходить в голубом, мисс Дороти, право, не годится.

Дороти повернулась и посмотрела на Мэри с глубоким изумлением.

– Я не понимаю вас. Пойдите вниз и накройте стол к ужину. Я знаю, что вам приходится слишком много работать. Мне нужно поговорить с дедулей, и он пригласит в помощь вам множество слуг. Не беспокойтесь, ждать осталось совсем недолго, и вам нужно будет только ухаживать за тетей Доротеей и за мной. Теперь я придумываю новые платья для тети. Ей нужно много, много платьев. Идите, милая Мэри, оставьте меня одну.

– Но ведь вы не сможете застегнуть платьице, мисс.

– Ну, я как-нибудь это устрою.

У девочки было решительное личико, а времени до ужина оставалось совсем немного. Мэри знала, что опаздывать нельзя ни на минуту, поэтому служанка так и полетела вниз готовить кушанья. В коридоре она встретила Карбури:

– Дороти еще совсем крошка, а между тем она так настойчива и так обезоруживающе мила, что я ради нее готова в огонь и в воду.

– Уж если сказать правду, – шепотом заметил Карбури, – наш господин так любит ее, что, мне кажется, сделает все, чтобы только угодить ей.

– Да уж, ему придется прямо сегодня кое-что для нее сделать, – улыбнулась Мэри, – потому что она велела подать на стол третий прибор. Подумать только: крошка, которой нет еще и семи лет!

– Я поставлю для нее прибор, только если прикажет сэр Роджер.

– Вот увидите, мистер Карбури, – со смехом отозвалась Мэри. – Вам придется принести прибор.

– Да что и говорить. Все может быть! – ответил Карбури. – Я этому не слишком удивлюсь после того, что мне рассказали Петерс и Джонсон.

– И что же они вам рассказали? – поинтересовалась Мэри.

– Да как же, она была в грядках земляники! Представляете? Для нее было приказано снять сетки, и она собирала столько ягод, сколько ей хотелось, а старик бродил кругом, смотрел и то и дело весело смеялся. Он велел Петерсу и Джонсу заниматься своими делами и уйти в другую часть фруктового сада. Но, конечно, они продолжали глазеть издали, смотрели и дивились. С тех пор как в Сторм приехала маленькая мисс, чудесам нет конца!

– Вам придется поставить для нее прибор к обеду, вот увидите! Ну, я побегу жарить рыбу, – заспешила Мэри. – Это самая дешевая рыба, которую мы только могли достать, но я точно знаю: наш господин найдет, что я за нее заплатила слишком дорого!

Между тем Дороти в детской была сильно занята. В свои семь лет она уже действительно многое видела, встречалась с людьми самых различных классов общества и все пропускала сквозь свое чистое, невинное детское сердечко, глядя на мир счастливыми открытыми глазами. Она проходила мимо зла, не касаясь его, и всюду с восторгом замечала добро и счастье. Правда, она рано лишилась отца и матери, но для девочки они продолжали жить. Ее дорогая мама и горячо любимый папа любили голубое платьице цвета незабудки, и ей хотелось надеть его в этот вечер.

Поэтому она рылась в вещах, приводя все в ужасный беспорядок, и наконец нашла-таки платьице светло-голубого цвета, сделанное из очень нежной, мягкой, воздушной материи. Дороти выбрала также маленькие голубые ажурные чулки и голубые сафьяновые туфельки; отложила их в сторону, потом причесала щеткой темные курчавые волосы, опять вымыла лицо и руки и наконец оделась.

Но когда платье уже было накинуто на плечи, начались затруднения. Оно застегивалось сзади, и Дороти никак не могла достать до крючков и петель. Что тут было делать? Она собиралась войти в гостиную без пяти минут семь, то есть в то время, когда там появлялась тетя Доротея. Нельзя было терять ни минуты. И девочка решила, что можно обратиться за помощью только к одному человеку. Потревожить Мэри, занятую в кухне, она не хотела, не хотела также мешать и Карбури, накрывавшему на стол. Не бежать же далеко, в комнату тети Доротеи? А вот дедуля! Ведь его спальня совсем близко.