Если бросить камень вверх - Елена Усачева

– Тьма! Прием! Как слышишь меня?

Это была их фишка – рация. Темка программку списал, теперь можно было разговаривать, не тратя деньги. И не заходя в Инет.

– Слышу хреново. Прием!

– Аврал! Я не приду. Прием!

– Плохо. Готовимся к контрольной по русскому. Прием!

– Дай общую связь.

В аппарате зашипело, стукнуло, зашуршали листочки – Тьма положил телефон на стол, прикрыл тетрадкой. Слышно нормально – они сидят впереди. Звезды по центру, галерка для избранных, неугодных вытеснили на первые ряды. Саше было все равно где сидеть.

А литератор у них забавный. Полный, шагает вразвалочку, в старомодных очках с толстыми стеклами. Когда говорит, закрывает глаза. Может, лист учебника вспоминает? И голос у него мягкий. После его уроков хочется сразу все прочитать и выучить. И все равно никто не читает.

– Лиза! Не беги так быстро! – кричит он опаздывающим. Или Маша. Или Карина. Парни обычно никуда не торопятся.

Как можно бежать не быстро, а медленно, когда звонок и охранник уже раскрывает тетрадь для записи опоздавших? И они бегут. А литератор кричит.

После завтрака Варвара отправилась изучать квартиру, время от времени что-то где-то падало. Чтобы не отвлекаться на такую ерунду, Саша закрыла дверь своей комнаты. Слушала. Смотрела в окно.

– База! Прием! Как слышно было?

– Прием! Отлично! Давай дальше!

– У меня заряда еще на два урока.

Литература, потом физика. А потом мама ушла. Саша не заметила как. Варвара потребовала еды, вот тут-то и обнаружилось, что мамы нет.

– Караул! Тим! Прием!

– Ты чего орешь на уроке?

– Мать ушла, телефон оставила.

Варвара недовольно закряхтела – процесс питания прервался. Тарелка с пюре летала в воздухе, не желая опуститься на стол перед ней.

– Кто у тебя там? – заволновался Тьма.

– Варвара.

– До связи!

Тьма нарисовался на пороге через полчаса. Вопросительно посмотрел на перепачканную в пюре Сашу. Она лишь хихикала и отколупливала присохшую к локтю картошку. И тут Велес спросил неожиданное:

– Как можно сказать девчонке, что она нравится?

– Подходишь и говоришь, – смутилась Саша.

– А она ржать, да?

– Ну и ты тоже – посмейся.

– Вариант, – согласился Тьма и повернулся на пороге.

– Ты куда?

– У нас еще биология.

Саша набрала в грудь побольше воздуха. Чтобы сказать. И уже наконец-то спросить.

Тьма вышел на лестничную клетку, дошел до стены, щелкнул по ней пальцем и вернулся.

– Ну, давай, вместе сходим, если так надо.

– Куда сходим?

С Тьмой – лучше переспрашивать. Никогда не угадаешь, что он имеет ввиду.

– К твоему заказчику. Дельный мужик. Поговорим, все объясним. Покажем чертежи. А потом ты мне поможешь.

Саша попятилась, уперлась спиной в стену с масками.

– Ты что, с ума сошел? Куда мы пойдем? Нас прогонят. Сначала посмеются, а потом прогонят.

Тьма поморщился.

– Давай сразу с тебя начнем, – упрямилась Саша. – Чего ты там хотел. – Взгляд Тьмы переводился: «Ну, ну, говори, говори». – А Варвару мы куда денем?

– У нас эта, толерантность.

– К чему?

Тьма дернул плечом и засопел.

– Ко всему. Варвару возьмем с собой. – Сестра радостно агукнула и опрокинула на себя стойку с обувью. – Чертежи собери. Когда звонил, я представился помощником.

Чертежи пришлось гладить. В день отъезда отца мать их не столько рвала, сколько мяла. Варваре очень понравилась игра – ее запустили под стол, доставать бумажные шарики.

– Ну, и оденься прилично.

– Что?

– Платье какое-нибудь.

Платье!

– Посмотри, чтобы на Варвару ничего не упало, – крикнула она, – я сейчас.

Так торопилась убежать, что не стала ждать ответа или вглядываться в недовольное лицо Тьмы. Ее ждало платье. Да! Вот он – подходящий момент.

Оно так и висело на плечиках. Маме все некогда было убрать. Белое, с красными всполохами цветов. Мягкая ткань. Длинный рукав.

– Ну, как?

Саша застыла на пороге. Была уверена – от нее исходит свечение. Не могло не исходить! Ведь она была такая счастливая!

– Чего «как»?

Тьма мазнул взглядом. Не заметил. Как будто она в халате вышла. Кряхтя, поднялся с пола.

– Платье подойдет?

Уже было неважно, что они скажут и как на них отреагируют, будут смеяться или нет. Волновало только платье.

– Нормально. Не замерзни.

– Не замерзну, – расстроенно произнесла Саша, отступая в коридор. Что-то было не так. Она не могла понять – что.

Тьма был в черных джинсах, черной футболке и серой толстовке. Если он куда и собирался, то не на встречу, а за продуктами.

Тьма все понял. Тьма скривился. Тьма сел удобней, перекинул ногу на ногу.

– Знаешь, почему пузырь круглый?

– Потому что Земля квадратная. – За этим вопросом могло скрываться все что угодно.

– Потому что воздух внутри него одинаково давит на стенки.

Надо было молчать. Молчать. Но тут брякнул телефон, и Саша пробормотала:

– И что?

– Все зависит от желания. Много желания – много результата. У тебя есть желание помочь матери?

– Я хочу, чтобы никто ни на кого не ругался.

Тьма хихикнул. Неприятно так.

– Нет, ты хочешь всех помирить. Ты вечный миритель. Батарейки новые поставить не забудь. – Опять брякнул телефон, напоминая об смс. – А то перегоришь.

Тьма подтолкнул к Саше сотовый.

Арсений. Что ему опять надо?

Сенька взывал к всеземному гуманизму.

«Задача! Две девочки печатают, одна 20 знаков в минуту, другая – 40. Та, что медленнее, начала на пять минут раньше. Через сколько быстрая ее догонит?»

– Да их обоих надо компьютером прибить! – воскликнул Тьма, пробежав смс глазами. – Кто ж так печатает?

– Я не помню такой задачи в пятом классе, – пробормотала Саша, отправляя брата к деду. Академик РАН – всеобщее спасение.

– Ну ты, короче, тут решай, а я на биологию. У меня дело.

Тьма легко соскочил с кровати. Даже как будто подпрыгнул, разминая ноги. И тут же исчез. Варвара жизнерадостно что-то порвала под столом.