Битва чудовищ - Нед Виззини

— Прекрасно, — произнесла вслух Элеонора, — я готова.

— Рада слышать, — одобрила ее настрой миссис Лиланд. — Я на тебя надеюсь. О, а вот и твой отец.

Элеонора увидела отца, который прогуливался мимо лошадей и трепал их гривы. Она широко улыбнулась. То, что отец приехал за ней, многое значило для нее. «Может быть, — подумала Элеонора, — мама была права! Теперь, когда мы узнали о его проблемах, ему станет лучше».

Элеонора подбежала к доктору Уолкеру.

— Привет, малышка. Занятие прошло хорошо?

— О да! Знаешь, что мне сказала миссис Лиланд? — Элеонора чуть понизила голос. — Я буду принимать участие в соревнованиях.

— Это замечательно!

— Да, мне придется потрудиться, чтобы получить голубую ленту. Даже две. Одну для меня, а вторую для Ворона.

— Я так горжусь тобой, — отец прикоснулся к ее подбородку. — Ты и впрямь уже взрослая.

Она отвернулась, краснея.

— Ты не поздоровался с Вороном.

— Он будет мне рад, я принес ему особое угощение.

Доктор Уолкер вытащил блестящее яблоко и протянул черному коню. Элеонора перехватила его руку.

— Пап! Это не Ворон.

— Ох, извини…

— Ты же знаешь, это было нашей семейной шуткой, помнишь? Что его зовут Ворон, но он пегий и с белой гривой!

— Правда… конечно, я помню.

Доктор Уолкер повернулся к Ворону, стоящему напротив, но в голову Элеоноры закрались подозрения. Ее отец был уже знаком с Вороном. А эту шутку о его окрасе повторяли дома так же часто, как и шутку о том, что Брендан питался одним рисом и соевым соусом еще с пеленок. А теперь выражение лица ее отца…

Было странным.

Лицо казалось оплывшим. Словно оно было вылеплено из воска и несколько часов простояло у раскаленной духовки.

Элеонора отступила на несколько шагов, в то время как Ворон учуял яблоко, а затем столкнул его носом с ладони. Яблоко упало на землю, подняв облачко пыли.

— Кажется, Ворон не любит яблоки…

— Пап? Что с тобой не так? Почему ты выглядишь таким… странным…

— Странным? — доктор Уолкер повернулся к ней. — Ты думаешь, что я веду себя странно?

Элеонора быстро оглянулась. Миссис Лиланд уже ушла из конюшни. Дверь с одной стороны стойла была заперта. Когда Элеонора повернулась к отцу, он в это время закрывал вторую дверь. Она поняла, что оказалась в ловушке. Затем он стал неторопливо приближаться к ней.

— Элеонора, слушай меня внимательно, — начал доктор Уолкер.

Она в ужасе отступила. Обычно в конюшне запирались не все двери. Внутри было темно, тусклый свет проникал сквозь щели дощатых стен.

Лошади заржали и беспокойно стали подниматься на задние ноги — ИХХХЕХЕХЕХЕ!

— Папочка! Что случилось? Перестань…

— Послушай меня. Или лучше, — тут он тихо рассмеялся неприятным, булькающим смехом, — посмотри.

Доктор Уолкер вцепился ногтями в свой подбородок. Элеонора не могла оторвать глаз от происходящего. Даже в тусклом освещении она отчетливо видела, как кожа сморщивается вокруг его пальцев, а затем доктор Уолкер с треском оторвал свой подбородок, под которым виднелось что-то темное.

— Папа!

Доктор Уолкер продолжал срывать ногтями свои щеки, сжал пальцы, и кожа тут же рассыпалась словно труха. Затем он схватил свой нос, который так же легко оторвался. Затем он оторвал ухо… скальп — так он снял все лицо словно маску из дешевой глины для детского творчества.

И теперь… она смогла увидеть настоящее лицо.

Элеонора закричала, лошади заржали.

Прямо перед ней стоял Денвер Кристофф и сверлил ее своими желтоватыми глазами на багровом изуродованном шрамами лице.

Элеонора упала на колени и почувствовала, как в кожу впиваются острые стебли сена.

— Пожалуйста, не убивай меня.

— Убивать тебя? — переспросил ее Денвер Кристофф. — После всего, через что ты прошла… ты все еще боишься смерти? Поверь мне. Это не самое худшее, что может случиться.

С этими словами его губы скривились в улыбке — или в подобии улыбки, когда один уголок рта смотрел вверх, а другой — вниз.

— Я не стану тебя убивать, если ты ответишь на один важный вопрос.

— Какой вопрос?

— Где твоя сестра?