Жизнь вверх дном - Инга Пфлаумер

Нет обиды, которой мы не простили бы, отомстив за нее.

Где-то я читала, что на самом деле, когда на тебе новая вещь, тебе только кажется, что все на тебя смотрят. Просто ты сам обращаешь больше внимания на чужие взгляды. С неприятностями в школе это правило не работает.

О моем провале знали все, кроме учеников начальных классов, которым это просто по возрасту не интересно. Мелина постаралась.

Я буквально спиной чувствовала, как перешептываются девчонки: «Вы знаете, как ее Красавина уделала?», «Да, я слышала, это же надо быть такой тупой, разводка ведь элементарная!» Да что там, даже школьные нефоры во главе с Антоном Траубе, с которым мы в одном классе, смотрели на меня сочувственно. Но это уже, наверное, Ласкиной заслуга. Еще, как назло, Женька придет только к третьему уроку, она в другой группе по информатике. Значит, вот как чувствовала себя Варька, когда Лепра заявила, что у нее из куртки пропали деньги, как раз в тот день, когда Варвара была дежурной по раздевалке. Очень неуютно.

Я вспомнила советы глянцевых журналов. В такой ситуации нужно ходить с гордо поднятой головой и не пытаться всем и каждому доказывать свою невиновность. Потом, когда у окружающих появится другой повод позубоскалить – какую-нибудь парочку застанут в раздевалке или на контрольной с кем-нибудь случится истерика, они переключатся, а память о твоем достойном поведении останется.

«Достойное поведение, достойное поведение», – мысленно повторяла я, надеясь, что эта фраза придаст мне сил. Еще, совсем чуть-чуть, конечно, помогали воспоминания о вчерашнем вечере. Мы так здорово поболтали с Сергеем, и он снова проводил меня домой. На этот раз мы разговаривали о мыле. То есть я разговаривала по большей части. Рассказывала про свои смешные опыты. Как сначала у меня все комками бралось, потом как с пеной боролась при помощи сахара, потом как в одном эфирное масло не пахло и в следующее я полфлакона вылила. И как последний вариант у меня получился ну очень похожим на ореховое масло, и мама его на хлеб намазала. Никакому другому парню я бы про такое в жизни не рассказала – это же наглядная демонстрация моей пожизненной тупости. Но поскольку Сереже я в этой самой тупости еще раньше призналась, стесняться было нечего.

Обычно я очень загоняюсь на тему того, какое впечатление произвожу. Гламурной девушке так и положено. Может быть, если бы я вела себя правильно, все вышло бы иначе? И он бы все-таки меня поцеловал, а не просто улыбнулся на прощание? Странный, невероятно странный парень. Он что, не читает модных журналов и не знает, как вести себя с девушкой?

После информатики наконец появилась Женька. Тактика «достойного поведения» откровенно сбоила. Больше всего на свете мне хотелось встать посреди холла и заорать: «Да, меня выгнали из секции. Да, благодаря Красавиной. У кого еще есть вопросы?!»

– Вся школа знает про мой позор. Жень, может, мне перевестись, а? – Этими словами я приветствовала подругу в раздевалке.

– Закон Мидера гласит: «Что бы с вами ни случилось, все это уже случалось с кем-то из ваших знакомых, только было еще хуже». Так что не тушуйся, будет и на твоей улице праздник.

«Какой еще Мидер?» – мысленно спросила я, но вслух задала другой вопрос:

– Праздник. Когда это? В старости? Женька пожала плечами.

– Как только перестанешь страдать и париться по мелочам.

Я принюхалась. От Точки пахло свежим, водянистым Leau par New от Кензо. Мой подарок, между прочим.

– Пошли быстрее, иначе Полковник пол-урока будет разглагольствовать, и я доклад не успею прочитать.

– Ты опять доклад читаешь?

– Естественно. Пять докладов, и он от итоговой контрольной освобождает – на первом уроке же сказал. Ты что, опять в облаках летала?

Вовсе я и не летала в облаках, я все помню. С начала учебного года столько всего произошло – вышло несколько новых парфюмов, моя любимая Дарья Вербова появилась в рекламе YSL в прикольном платье – вот бы мама мне такое купила, никакая Лепра бы со мной не сравнилась. Карли Клосс продемонстрировала новую коллекцию Dior, кстати, мне она не нравится, Карли эта. По-моему, я гораздо симпатичнее буду, а она еще и балериной мечтала стать…

– Вот опять летаешь. Приземляйся, но ремни не отстегивай. Если все пойдет, как запланировано, будет много фана.

– Ты что, что-то придумала? – Точка не ответила. Но я же знаю эту улыбку, больше похожую на оскал. – Жень, а, Жень, ну расскажи мне?

– Чего это «расскажи». Я покажу.

Прозвенел звонок. Подружка схватила меня за локоть и потащила в класс.

Наша парта – самая первая в левом ряду – прямо перед носом Полковника. Я, конечно, понятия не имею, какое у него на самом деле звание, но все зовут Петра Ивановича Полковником. Он вообще нормальный, только скучный очень. Оттарабанит тему, Женька говорит – «как на плацу», не знаю уж, что это такое, а потом разрешает «немного позаниматься своими делами» до конца урока. А сам буквально засыпает на стуле. Если верить Мелиной, это потому, что у него дочь с мужем развелась и переехала к родителям, а у дочери близнецы – месяца три им, что ли. Вот он и не высыпается второй год.

В классе меня опять ждали сочувственные взгляды от одной половины соклассников и торжествующие – от второй.

– Не обращай внимания, – шепнула мне Ярик.

Они с Варварой сидят прямо за нами с Женькой – очень удобно.

– Лепра немного повыступала, но мы ее осадили, – добавила Варька. – Она, конечно, сослалась на то, что мы ей просто завидуем, постоянно строим козни, и вообще ее по телевизору показывали, а мы мелкие сошки, недостойные ползать по ее сапогам.

Молодцы девчонки, воевали тут за мою честь, пока я нюни распускала.

Женька удовлетворенно кивнула:

– Ты как вчера, все успела?

Это что же, уже и Ярик в курсе, одна я только не при делах?

– Папа немного помог, но все путем. У вас все готово?

Варька показала на агрегат, который стоял на нашей парте. Такой, для показывания слайдов.