Дружба с призраком - Гилберт Форд

– Сокровище? – переспросила она наконец. – Но у меня в доме нет ничего на самом деле ценного, – вдова невольно взглянула на свой пустой палец, который ещё совсем недавно украшало обручальное кольцо, и добавила, покачав головой: – Вот что, Мария… Скажите, как вы получили это сообщение от Роберта? И связаны ли каким-то образом со всем этим твои родители?

– Сокровище спрятано где-то здесь, – воскликнула Мария. – Меня просили прийти сюда вслед за вами, произнести пароль, которым оказались строчки из песни, и помочь вам отыскать его.

– Странные силы сводят иногда людей друг с другом! – улыбнулась миссис Фишер, но тут же вновь посерьёзнела. – Так как же всё-таки тебя нашёл Роберт? Ты медиум?

– Ну… на самом деле он не то чтобы нашёл меня, – промямлила Мария.

– О, вот как? – миссис Фишер посмотрела на Марию таким взглядом, от которого ей сделалось неуютно. Очень неуютно, и она поспешила отвести свои глаза в сторону.

«Ну, и что теперь мне делать?» – подумала Мария, медленно-медленно дожёвывая багет, чтобы выкроить немного времени на обдумывание этого нелёгкого вопроса. Не могла же она рассказать вдове про Эдварда? Нет, никак не могла. Наконец она проглотила хлеб и сказала:

– С мистером Фишером разговаривал один… близкий мне человек.

Мария никогда и никому ни единым словом не упоминала про Эдварда – не станет же она рассказывать про него какой-то практически незнакомой женщине!

– А этот… близкий тебе человек, он часто общается с Робертом? – спросила миссис Фишер.

Мария уставилась себе под ноги.

Тогда миссис Фишер прокашлялась и неожиданно резким тоном задала следующий вопрос:

– Я знакома с членами твоей семьи? – она сняла с носа очки и принялась нервно протирать их краем своей юбки.

– Мой друг общается с самыми разными духами, не только с мистером Фишером, – ответила Мария, аккуратно обходя стороной вопрос о своей семье. – И он никогда не просил меня помочь кому-либо. Вы первая.

Мария отхлебнула остывшего чая. Ей очень хотелось надеяться, что миссис Фишер не догадается о том, что её друг – тоже дух. Призрак.

– А этот твой друг… – сделала намеренную паузу миссис Фишер. – Он передаёт тебе только то, что сам слышит от духов?

Она надела очки и вновь пристально уставилась на Марию.

– Обычно он даёт мне советы и утешает меня, когда мне грустно, – Мария уже жевала новый кусок хлеба, чтобы иметь повод говорить как можно меньше и короче.

Она вспомнила нечастые, случайные, в общем-то, визиты Эдварда. Как правило, он рассказывал ей, какими на самом деле были её покойные родственники. А когда Марии бывало грустно, говорил ей комплименты, расписывал, какая она красавица и умница. И всегда, всегда заверял, что всё изменится, и когда-нибудь её жизнь станет другой, гораздо лучше, чем сейчас. Она дожевала и проглотила хлеб, а затем твёрдо сказала:

– Он мой самый лучший друг.

– Что ж, похоже на то, что твой друг обладает необычным даром, если он способен общаться с духами умерших, – заметила миссис Фишер, но по её тону нетрудно было догадаться, что не очень-то она сама верит тому, что только что сказала. – Ты должна сказать ему, пусть он попробует применить свой дар для того, чтобы сделать лучше этот, наш, мир, – и добавила чуть слышно: – А сама никому не позволяй пытаться остановить его, этого твоего друга.

– Почему вы думаете, что кто-то может захотеть… остановить моего друга? – почувствовав боль в голосе вдовы, спросила Мария.

– Потому что могу себе представить, как трудно многим людям смириться с тем, что рядом с ними есть… мальчик, способный общаться с духами.

Мария наморщила лоб, ей было сложно понять, что на самом деле имеет сейчас в виду миссис Фишер.

– А родители твоего друга знают про его дар? – спросила миссис Фишер.

Мария на секунду задумалась, и вдруг поняла, что ничего, по сути, не знает об Эдварде и о родителях его тоже. Живы они, нет ли? Правда, Мария всегда считала, что Эдвард старше, чем она, но на этом и всё, пожалуй.

Так что вместо ответа Мария лишь неопределённо пожала плечами, а миссис Фишер продолжила, удивлённо приподняв бровь:

– У каждого из нас есть свой дар. У меня, например, это пение. А у тебя, быть может, дар рассказывать истории?

«На что намекает миссис Фишер?» – подумала Мария, тряхнув головой, а вдова тем временем продолжала:

– Правда, моим родственникам мой дар не нравился, поэтому, выйдя замуж, я выбрала для себя новую роль – быть просто женой.

– Но почему? Я этого не понимаю, – сказала Мария.

– Тогда были совсем другие времена, девочка! – невесело рассмеялась миссис Фишер. – В шестидесятые годы считалось, что единственное призвание женщины – это заботиться о муже, доме и детях.

– И вы, значит, бросили петь, когда вышли замуж за мистера Фишера? – спросила Мария. Зачем всё это рассказывает ей миссис Фишер, она по-прежнему не понимала.

– Да, ему было нужно, чтобы кто-то помогал осуществить его мечты, поэтому я ради них отказалась от своей мечты и очень сейчас жалею об этом. Знаешь, если твой друг действительно способен общаться с мёртвыми, он непременно столкнётся с сопротивлением. Точно так же, например, как если бы ты была, например, мастерицей рассказывать сказки и придумала бы стройную историю, узнав откуда-то несколько фактов из жизни одной старой женщины…

«Ах вот оно что! – подумала Мария. – Миссис Фишер во лжи меня обвиняет! И это после всего, что я сделала? Из дома от матери сбежала, через турникет в метро прыгала, лишь бы только передать по адресу сообщение от Эдварда. И за это меня обманщицей называть?»

– Возможно, если бы ты использовала своё умение сочинять истории…

– Я ничего не придумывала, никаких историй! – резко вскочила с дивана Мария. – А сокровище… Ну, если оно вам понадобится, то вы его сами, я думаю, найдёте. Без меня!

Часы уже показывали половину шестого. Давно пора было уходить, давно пора.

Мария поставила своё блюдце с чашкой на сундучок, который у вдовы заменял, как мы помним, кофейный столик.

– Постой, я вовсе не хотела тебя… – попыталась остановить Марию миссис Фишер, но было поздно, и вдове оставалось лишь прокричать ей вслед: – Если ещё что-нибудь услышишь о Роберте, приходи ко мне, пожалуйста!

Мария задержалась на секунду, чтобы молча отрицательно покачать головой. Вдова ей не поверила, так какой же смысл возвращаться, даже если Эдвард расскажет ещё что-нибудь о Роберте Фишере? Правильно, никакого смысла.

И Мария сердито направилась через тёмную прихожую к входной двери, едва не повалив при этом греческую вазу. Прошла мимо фотографий, с которых мистер и миссис Фишер улыбались то на фоне пирамид, то сидя в гондоле, то на спине слона.