Мафия пишет оперу - Елена Нестерина

Убейте меня! Застрелите меня!

В плену не желаю пробыть я ни дня!

Говорил Скорбный Пленник, смело глядя в лица своих мучителей. И грозился:

Сейчас головой я ударюсь о стену —

И мыслям моим вы узнаете цену!

Но мучителей, видно, эта угроза не очень пугала. Они не отставали. И в который раз предлагали Пленнику выдать им свою очень важную Тайну. Антон представил перед собой в принципе добродушную физиономию Жеки, которому он отвел роль Главного Мучителя, силой своего воображения наделил эту физиономию злобной ехидной ухмылкой, несколько секунд посидел, задумавшись. И записал:

МУЧИТЕЛЬ:

Скажи нам, о, Пленник,

Свой главный секрет.

В темнице продержим

Тебя мы сто лет!

Ты выйдешь отсюда

Больным и трухлявым!

Тут Антоша энергично тряхнул головой, отгоняя от себя картину столь незавидного будущего. И вывел на бумаге:

ПЛЕННИК:

О, лучше я выпью

Бокальчик отравы!

Нет, не согласился героический Пленник на такой компромисс!

За стеной послышался смех, который пресек чей-то командный голос. «Веселятся. Ликуют. Подождите, рано веселитесь, враги…» – не выходя из образа, подумал Антоша. И решительно добавил к реплике Пленника:

Меня не сломить вам,

Тираны, убийцы!

Секрет я не выдам!

Чего зря трудиться?

В этот момент дверь открылась, в нее заглянули Жека и Маша. Но Антоша бросил на них взгляд, исполненный такой гордой непреклонности, что мучители смущенно захлопнули дверь, оставив на полу большое блюдо с фруктами. Антон, расправив плечи, медленно и с достоинством повернул голову к своим листкам и записал:

МУЧИТЕЛЬ:

Мы будем пытать тебя

Долго и часто.

Антоша вздохнул, посмотрел на свои пальцы, перемазанные пастой от шариковой ручки, представил, как смотрелись бы на них следы тяжелых пыток, вздохнул и накорябал на листе:

ПЛЕННИК:

Давайте, пытайте!

МУЧИТЕЛЬ:

Скажи нам —

И баста!

Антон даже фыркнул, недоумевая – какой же настоящий Скорбный Пленник возьмет и расскажет мучителям тайну? Хоть с пытками, хоть с фруктами? А поступит он вот как:

ПЛЕННИК:

Какая вам баста,

Когда я в плену?

И тайну свою

Не скажу никому!

Антон Мыльченко нарисовал огромный восклицательный знак. Бамс! – от души намалевал жирную точку.

– Эй, Мыльченко, а ты спать не хочешь? – в этот момент вновь появился Жека. – Первый час ночи. Мы тебя проводим умыться, кровать постелим… Иди давай, а то перетрудишься…

Гордо подняв голову, пленник покорно собрал бумажки в кучу, сложил их в стопочку. И когда появились конвоиры, сопровождающие его даже в передвижениях по квартире, поплелся в ванную.

…Когда в комнате уже был погашен свет, а охранники Толик и Жека расположились на ночевку на диване и раскладушке, предоставив Антону мягкую удобную кровать, плененный поэт выскочил из-под своего одеяла, подбежал к столу. Вытащив чистый лист бумаги, Антоша оглядел свое темное узилище, головы встрепенувшихся конвоиров, которые пристально наблюдали за ним, и дописал:

МУЧИТЕЛИ

(все вместе):

Мучайте, мучайте,

Мучайте его!

А то он нам, и правда,

Не скажет ничего!

«И это действительно правда!» – решительно подумал Антоша, вновь забираясь под теплое одеяло. Вскоре он заснул. И ему снились суровые пытки и страшные мучения, из которых он выходил достойным победителем.