Победитель страха - Пал Бекеш

Смелее, вперёд!

Дверца люка захлопнулась, и воцарилась кромешная тьма. Трусишка пытался нащупать хоть какую-то опору, но ничего не получалось — ни стены, ни зацепки, ни малейшего проблеска света. Глухая темь, глухая тишина. Трусишка расплакался.

— Зачем я послушался Странника? Ох, знать бы заранее...

Мысли его неотступно возвращались к Роще, своему обжитому дуплу, к зелёной траве-мураве, деревьям, к добросердечной славке, которая, может, в этот момент высвобождает на волю очередное барашковое облачко... Откуда было знать бедняге то, что нам с вами уже известно?

В темноте послышался отвратительный скрежет.

Надрожался Трусишка за свою жизнь, натрясся вдоль и поперёк, справа налево и сверху вниз, но такого, как сейчас, с ним, пожалуй, отродясь не случалось, чтобы колотун бил сразу, отовсюду и во всех направлениях.

— К-к-к... — он намеревался спросить, кто здесь, но его заело на первом звуке: — К-к-кто...

— Великий Абсолют, — прозвучал торжественный ответ.

Трусишка боязливо попятился.

— Я не вижу тебя...

— Щас как воздвигнусь перед тобой, сразу увидишь. Вернее, я посмотрю, что с тобою станется.

Великий Абсолют сдержал своё обещание и воздвигся — гулко, шумно.

Хотя он всего лишь слабо светился в кромешной тьме, этого хватило с лихвой. Глаза устанут, вздумай окинуть взглядом огромную, раздутую тушу Великого Абсолюта. Башка его упиралась в своды экзаменационной пещеры, если, конечно, предположить наличие этих самых сводов. Заканчивалось, вернее, начиналось это невообразимо громоздкое создание ножищами, похожими на опорные столбы и засунутыми в семимильные сапоги. Оба были на левую ногу.

— Давай, давай, — скрежещущим голосом поторопил Трусишку уродливый колосс.

— Как прикажете вас понимать? — робкий писк Трусишки прозвучал едва слышно. У него кружилась голова, его подташнивало, словом, ему было дурно, однако больше всего хотелось домой.

— Что тут понимать? Валяй, пугай меня! Ты ведь вроде бы хочешь вступить в наши ряды, для того сюда и явился. Тогда за чем дело стало? Напугай по-быстрому, и вся недолга!

— Но как же я могу напугать такое... — словно не веря глазам своим, Трусишка уставился на это и впрямь невероятное существо. — ...первейшее из первых, совершенно недосягаемое чудовище, самого Великого Абсолюта?

Уродливая туша самодовольно заколыхалась.

— Кстати... вы действительно изволите быть абсолютным совершенством? — задал вопрос Трусишка, чтобы выиграть время.

— Совершенней некуда. Однако давай ближе к делу. Да что это с тобой? — презрительно поинтересовался колосс. — Трясёшься, как студень. — Должно быть, ситуация показалась ему забавной, так как он смачно скрежетнул. — Послушай, да ты уж, часом, не боишься ли?

— Вызываете меня на откровенность?

— Само собой. Чего уж тут ходить вокруг да около!

— Конечно, боюсь, да ещё как! Только мы, запуганные, способны так бояться. — Трусишка пытался собраться с мыслями, чтобы выразить свои чувства поточнее, пока не подобрал подходящее выражение: — Знаете, когда внутри у тебя один сплошной, абсолютный страх. Совершенный ужас.

— Что ты сказал?! — грозно скрежетнул колосс. — Ты хоть соображаешь, какую чушь несёшь? — зычный голос его возмущённо набирал обороты. — Смеешь заявлять мне, будто бы ты способен на абсолютные, совершенные проявления?

С этим воплем Великий Абсолют, а иными словами, Величайший Абсурд, загасил последний проблеск света в темной пещере, так что было не видно, как неуёмная дрожь Трусишки сменилась отчаянным качанием головой.

— Нет-нет-нет, я этого не говорил... С языка сорвалось просто по глупости, но я беру свои слова обратно...

— Поздно! Слушай сюда, ты, бестолочь совершенная! И думать не моги, будто бы ты умеешь бояться лучше меня! Краше, чем я, больше, чем я, совершенней меня не испытать страха никогда, нигде и никому! Понял? Ведь я — само Совершенство. Абсолют. Вершина предела и предел вершины. И нечего здесь учинять совершенный беспредел! Здесь я боюсь лучше всех, больше всех, страшнее всех. Понял?