Красавица 5 "В" - Ирина Антонова

К чудачествам Тарасова весь класс давно уже привык. Поэтому, когда он вдруг ни с того ни с сего во всеуслышание объявил себя рыцарем, никто не удивился. Наоборот, все оживились, предвкушая новое развлечение. А любознательная Фокина заинтересовалась больше всех.

На перемене Трасов подошёл к стайке одноклассниц и сказал:

– У каждого уважающего себя рыцаря должна быть дама сердца. Я назначаю дамой своего сердца… – Он немного помедлил, оглядел замерших в ожидании девчонок и торжественно произнёс: – Кошкину!

Кошкина чуть не упала в обморок от стыда. А у Фокиной от досады нос заострился.

– Что я ему сделала? – обратилась Кошкина со слезами к подругам. – Я не давала ему повода так меня оскорблять! Я всё Ольге Борисовне скажу! – пообещала она Тарасову.

– И правильно, – поддержала одноклассницу отзывчивая Фокина.

– Ну, Кошкина, ты даёшь! – чуть не задохнулся от возмущения Тарасов. – Темнота! Быть дамой сердца – большая честь! Я – единственный рыцарь в нашем классе. А может, и во всей школе или даже в нашем городе. Представляешь, ты будешь единственной дамой сердца в городе?!

Потрясённая Фокина раскрыла рот от удивления и позабыла его закрыть.

– А что я должна делать? – растерялась Кошкина. – Учти, целоваться с тобой не буду! – И она, покраснев, уныло уставилась в пол. А девчонки прыснули в кулачки. Только Фокина выпучила глаза и пошла пятнами.

– Кошкина, ты что, сумасшедшая?! – откровенно удивился Тарасов. – Я же не в невесты тебя зову, а в ДАМЫ СЕРДЦА!!!

– А что это значит? – пролепетала Кошкина, косясь на подруг. Но и те недоумевали.

– Тебе ничего делать не придётся. Это я буду прославлять даму своего сердца и совершать в её честь подвиги.

– Подумаешь, – фыркнула независимая Фокина и отвернулась.

– А если кто усомниться в том, что дама моего сердца, то есть ты, Кошкина, не столь прекрасна, тот будет иметь дело со мной. Ух, я ему покажу! – И Тарасов потряс в воздухе кулаком. – Ну что, Кошкина, согласна?

Кошкина победно посмотрела на подруг, ловя на себе их завистливые взгляды: как же, ЕДИНСТВЕННАЯ в школе ПРЕКРАСНАЯ ДАМА СЕРДЦА.

– Я согласна! – гордо выпрямилась она.

Кошкинское окружение больше уже не считало Тарасова чудаком. На него смотрели с уважением, а на Кошкину с плохо скрываемой завистью – везёт же некоторым почему-то.

Прозвенел звонок на урок.

Учительница литературы скользила взглядом по журналу. Словно гончая, она выискивала добычу. Класс, будто куропаткины дети, затих, затаился, перестал дышать, пережидая опасность. И тут Тарасов сказал:

– Лучше всех стихи читает Кошкина!

– Да? – и Ольга Борисовна посмотрела из-под очков на Тарасова. – Ну что ж, Кошкина, иди к доске.

Кошкина урок подготовила, но странная робость вдруг охватила её. Вызубренные строчки никак не желали слетать с языка. А ещё Фокина ехидно пялилась и многозначительно покашливала. В конце концов Ольга Борисовна с трудом поставила Кошкиной тройку.

На перемене Кошкина подлетела к Тарасову.

– Кто тебя просил вылезать?! – накинулась она на своего рыцаря. – Из-за тебя мне влепили тройку!

– А я считаю, ты замечательно декламируешь стихи, – защищался Тарасов. – Ты – прирождённая актриса. Разве не так?

– Ну, – хмыкнула тщеславная Кошкина, подумала немного и успокоилась. Даже улыбка засветилась на её лице. Хотя рядом и прогуливалась настырная Фокина.

Следующим уроком было рисование.

Елена Михайловна поставила на учительский стол пирамиду, рядом положила шар и объявила, что сегодня они будут рисовать натюрморт.

Все склонились над альбомами, а Елена Михайловна ходила по классу, изредка наклоняясь к кому-нибудь из учеников, подсказывая и поправляя.

К концу урока она добралась до Кошкиной.

– Да-а, – только и вымолвила Елена Михайловна, рассматривая рисунок.

– А по-моему, здорово! – заглядывая через кошкинское плечо, сказал Тарасов. – Просто Малевич и его «Чёрный квадрат».

– Ты считаешь? – засомневалась Елена Михайловна.

А правдолюбивая Фокина подкралась ближе, мельком глянула на рисунок и подтвердила:

– Конечно, Малевич. От слова «малевать».

Класс так и покатился со смеху. Кошкина залилась краской и насупилась.