Открытие - Вольфганг Хольбайн

— Хм, — снова сказал Том.

Он вдруг так засмущался, что Ребекка решила сменить тему разговора.

— Ну, тогда ты мне наверняка можешь рассказать, как тут вообще…

— Вообще не так уж плохо, — ответил мальчик, ему явно было бы приятнее поговорить о чём-то другом. — Если не считать, пожалуй, госпожу Осакус. Но если знать, как правильно себя с ней вести, всё будет в порядке. Есть некоторые вещи, которые она терпеть не может.

— Например, новых учеников, нарушающих правила, о которых они ничего не знают, — предположила Ребекка.

Теперь Тому захотелось сменить тему разговора, но он лишь пожал плечами и кивнул.

— Ну да, честно говоря, с твоей стороны это было не слишком разумно. Я имею в виду, что Оса права.

— Оса?

— Её тут почти все так называют, — ответил Том и, усмехнувшись, добавил: — Разумеется, только когда она не слышит. Надо сказать, её это жутко бесит.

Он вдруг снова стал совершенно серьёзным.

— Но в данном случае она права. Это был довольно неосмотрительный поступок — свернуть с дороги. Здешние леса на самом деле опасны. Даже местным в них легко заблудиться. Говорят, люди там пропадали и не возвращались.

Он покачал головой.

— Зачем ты это сделала? Знаешь, как я боялся за тебя?

— Я не виновата, — стала оправдываться Ребекка. — Я только хотела, чтобы Пэр… — она запнулась и закусила губу. Эх, зачем только она произнесла это имя…

Но было уже поздно.

— Пэр? — удивлённо переспросил Том.

— Забудь, — пробормотала Ребекка.

Похоже, Том не собирался ничего забывать, но он понял, что Ребекке не хочется говорить на эту тему. Пожав плечами, он обвёл рукой пространство вокруг себя, имея в виду весь интернат.

— Во всяком случае, другие учителя здесь очень даже неплохие, — продолжал он. — И большинство учеников тоже нормальные. Только берегись Саманты, она чокнутая.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Ребекка, но тут же расплылась в улыбке. — Я догадываюсь. Она тоже пошла на второй круг, да?

— Даже во второй раз! — просиял Том. — Она бы уже давно вылетела из школы, если бы интернат не принадлежал её родителям.

— Правда? — опешила Ребекка.

— Сто процентов, — подтвердил Том. — А ты разве не обратила внимание на её имя? Саманта фон Таль…

— И Драгенталь, — кивнула Ребекка. — Точно.

— Она единственный ребёнок в семье, — продолжал Том. — И когда-нибудь всё, что здесь есть, будет принадлежать ей. А ведёт себя так, будто она уже сейчас здесь главная.

— А что на это говорит госпожа Осакус? — поинтересовалась Ребекка.

— Оса? — Том скорчил гримасу. — Я думаю, что она сама не знает — бояться её или по три раза в неделю наказывать, и поэтому…

Он не договорил, потому что откуда-то из плотной толпы учеников, собравшихся возле доски объявлений, раздался вопль. Ребекка и Том испуганно вздрогнули, толпа тоже заволновалась. В ней образовался коридор, в конце которого возникла та самая, о которой они только что разговаривали: Саманта…

— Это… это ещё что такое… — возмущалась она. — Этого не может быть! Я не позволю!

Сначала Ребекка не понимала, что она имеет в виду. Саманта, сверкая глазами от гнева, смотрела прямо на неё. И только когда Ребекка посмотрела на доску объявлений, где висели списки, кто в какой комнате будет жить, — поняла, в чём дело.

Она не знала — плакать ей или смеяться.

Оказалось, что у неё и Саманты фон Таль один и тот же номер комнаты.