Секрет дома напротив - Джек Райдер

– А как ты сумела утащить пододеяльник? – спросил Бруно.

– Его повесили на бельевую верёвку и оставили сушиться на ночь, а я увидела, как он светится… Так красиво, – ответила девочка. Плечи её поникли. – Извини. Можешь забрать пододеяльник обратно.

– И заберу, даже не сомневайся! – выкрикнул Бруно.

Крепко прижимая к себе пододеяльник, он уже сделал шаг к лестнице, чтобы уйти, как вдруг из пододеяльника выпал какой-то предмет и с громким стуком ударился об пол.

Это была маленькая стеклянная бутылка. Вещица не разбилась, просто покатилась по половицам и в конце концов остановилась возле ноги Джека.

Джек опустился на одно колено, поднял бутылку и стал её рассматривать. Очень маленькая, сделана из тёмного стекла, на боку прилеплена крошечная этикетка. Такую бутылку вполне можно найти в сундуке, выброшенном на берег после кораблекрушения.

– Что это? – спросил Джек.

Остальные собрались вокруг него.

– Не знаю, – ответила девочка. – Я нашла её в доме.

Джек пригляделся к находке повнимательнее.

Насколько Джек видел, внутри бутылочки ничего не было, зато на этикетке он разглядел какую-то надпись.

– Что там написано? – спросил Бруно, роняя свой драгоценный пододеяльник на пол.

Прочитать надпись оказалось не так-то просто: чернила почти полностью расплылись, к тому же почерк был мелкий, с очень сильным наклоном.

Сощурившись, Джек медленно прочёл:

– Такой же почерк, что и в записке, – пробормотал Джек, напряжённо размышляя. – Тебе же около девяти, да? – спросил он девочку.

– Думаю, да, – ответила та.

– Как, по-твоему, Блоссом^[3] – это твоё имя?

– Да! – радостно воскликнула она и высоко подпрыгнула. – Да, наверняка так и есть! Слушайте все, отныне зовите меня Блоссом!

Рокко тоже начал подпрыгивать.

– У тебя есть имя! У тебя есть имя! Мы решили первую загадку!

И они с Блоссом принялись танцевать по комнате.

– А что насчёт той части, где говорится про кондитерскую? – спросил Бруно.

Он всё еще немного дулся из-за похищенного пододеяльника.

Блоссом вздохнула, помолчала пару секунд, словно придумывала, что сказать.

– У меня очень плохо с памятью, – тихо проговорила она. – Я помню кондитерскую… помню, как ела пирожное. Пирожное было просто восхитительное, ничего вкуснее я в жизни не пробовала. Ещё там был мой папа, он улыбался мне сверху вниз, и светило солнце… Всё было идеально. Кажется, именно тогда я видела папу в последний раз. Я почти не помню, что случилось после того дня, я просто оказалась здесь.

Джек жадно ловил каждое её слово.

– Так это твой дом?

– Не знаю, – сказала Блоссом. – Всё здесь кажется мне очень знакомым.

– Но твоего папы здесь не было?

– Я обыскала весь дом, – пробормотала Блоссом. – Забавно, но я даже не помню, как выглядит мой папа…

Мальчики молчали.

– Ты помнишь о нём хоть что-то? – спросил Джек.

– Не уверена, – вздохнула Блоссом и задумчиво нахмурилась. – Иногда мне кажется, что помню, но всё как в тумане. Воспоминания всплывают в голове, а потом опять исчезают.

– Ничего, – сказал Джек. – Моя мама пропала уже давно, и я тоже не помню, как она выглядит.

Блоссом посмотрела на Джека, и между ними промелькнула искра понимания.

– Так… насчёт этой бутылки, – напомнил Бруно, явно пытаясь разрядить обстановку.

– Да, – подхватил Джек, – где ты её нашла?

На лице Блоссом снова появилось отстранённое выражение. Взгляд её стал расфокусированным, словно она глубоко задумалась.

Повисло напряжённое молчание, и казалось, оно будет длиться вечно.

Потом Блоссом вдруг подпрыгнула и воскликнула:

– Ага!

Она посмотрела на Джека, её ярко-зелёные глаза блеснули восторгом, и всё её лицо просияло.

– Я вспомнила, где нашла эту бутылку! – завопила она. – Идёмте, я вам покажу!