Этот Вильям! - Ричмал Кромптон

Вильям расслабился и подкрался, чтобы поближе рассмотреть лицо врага своего. Оно ему очень не понравилось. Надо было непременно что-то сделать. Он огляделся. Ничего подходящего под рукой не было. Только мамина коробка со швейными принадлежностями стояла на стуле около окошка, а на ней груда носков Роберта, старшего брата. По обеим сторонам кресла торчали фалды фрака, дядя Джордж спал. Через несколько минут Вильям в приподнятом настроении удалился. У дяди Джорджа к одной фалде фрака был крепко пришит ярко-голубой носок, а на другой — сиял оранжевый. Роберт предпочитал носки кричащих цветов.

Вильям был вполне счастлив. Дождь перестал, и он провел утро с друзьями. Они охотились в лесу на медведя. И хотя медведей не встретили, утешились тем, что увидели мышь. Насвистывая, Вильям вернулся домой и к своему большому удовлетворению увидел, как в столовую вошел дядя Джордж, очевидно разбуженный звонком к ланчу и явно не подозревающий, что он украшен голубым и оранжевым носками.

— Странно! — воскликнул он, когда Этель, сестра Вильяма, обратила его внимание на голубой носок. — Очень странно!

Вильям благоразумно удалился, бормоча под нос что-то вроде «пойду-ка умоюсь», чем очень удивил свою сестру, и она обеспокоенно спросила, здоров ли он.

— Очень странно! — сказал дядя Джордж, обнаружив и оранжевый носок.

Когда Вильям вернулся, все уже утряслось и дядя Джордж с аппетитом поглощал ростбиф.

— А, Вильям, — сказал он, — мы должны будем завершить урок истории. Ничего нет лучше истории. Ничего нет лучше истории. Она учит нас хладнокровно противостоять ударам судьбы и пренебрегать испытаниями. Потом мы займемся географией…

Вильям тяжело вздохнул.

— …необычайно увлекательный предмет. Реки, горы, города и прочее. Это так развивает. В твоем возрасте утро должно быть посвящено умственной работе, Вильям, а вторая половина дня какому-нибудь тихому занятию… какому-нибудь развивающему хобби.

По выражению лица Вильяма можно было судить, что он не вполне согласен, но он не возражал. Он уже усвоил, что возражать бесполезно и что против красноречия дядя Джорджа существует только одно оружие — молчание.

После ланча дядя Джордж по обыкновению удалился, чтобы вздремнуть. А Вильям пошел к навесу в самом конце сада и продолжил там мастерить клетку для кролика, которую замыслил несколько дней назад. Он надеялся, что если сделает клетку, то Провидение пошлет ему кролика. Весело насвистывая, он вкривь и вкось забивал гвозди.

— Вильям, сейчас не надо этим заниматься.

Он повернулся и с досадой посмотрел на миссис Браун.

— Почему?

— Дядя Джордж отдыхает.

Он бросил на нее возмущенный взгляд и ушел из-под навеса. Кто-то оставил косилку посреди лужайки. В порыве чистейшей добродетели, что с ним случалось нечасто, он решил быть полезным. К тому же ему нравилось подстригать траву.

— Вильям, — из окошка выглянула сестра, — сейчас этим не занимайся. Дядя Джордж отдыхает.

Он нарочно подтянул косилку на середину клумбы и бросил ее там. Становилось невмоготу.

— Чем же мне заниматься? — с горечью спросил он все еще стоявшую у окна Этель.

— Придумай какое-нибудь тихое развивающее хобби, — сказала она насмешливо и ушла.

Настроение у Вильяма было настолько испорчено, что он и вправду задумался о хобби, но те, что приходили на ум, его не интересовали. Собирать марки, засушивать цветы — тьфу!

Он шел по дороге, засунув руки в карманы, насупив брови, и развлекал себя тем, что воображал дядю Джорджа в различных безвыходных ситуациях: заброшенным на необитаемый остров, захваченным пиратами, унесенным орлом. Вдруг в окошке, мимо которого он проходил, что-то привлекло его внимание, и он остановился. Это было чучело птицы под стеклянным колпаком. Вот какое будет у него хобби — делать чучела! Такое тихое хобби. И он сможет им заниматься, не мешая дяде Джорджу спать. И наверное, это просто. В первую очередь надо, конечно, найти мертвое животное. Любое для начало. Кошку или собаку. Больших, например медведей и львов, он станет делать потом. Он потратил почти час в поисках околевшей кошки или собаки. Он искал в водосточных канавах по обе стороны дороги и в садах и даже начал испытывать недовольство тем, что животные в окрестных местах не желали расставаться с жизнью. Наконец он нашел маленькую засохшую лягушку. Она совсем съежилась, но начать можно было и с нее. Он положил лягушку в карман и пошел домой.

С чего же начинают делать чучело? Он что-то слышал о таннине, о том, что им надо их задубить. Но что это такое, где его взять? Тут он вспомнил, как Этель говорила, что в чае есть таннин. Тогда все в порядке. Первое, что необходимо сделать, это налить чаю. Он пошел в гостиную. Там никого не было, но на столе около камина стоял поднос с двумя чашками. Видно, мама и сестра только что пили чай. Он положил лягушку на дно чашки и аккуратно наполнил ее из чайника. Оставив лягушку пропитываться таннином, Вильям вышел в сад.

Несколькими минутами позже в гостиную вошла миссис Браун.

Дядя Джордж, отдохнувший, стоял около камина с чашкой в руке.

— Вижу, вы налили мне чай, — сказал он. — Но какой-то странноватый у него вкус. Наверное, вы стали кипятить молоко. Конечно, так безопаснее. Гораздо безопаснее. Но это привносит странноватый привкус.

Он сделал еще глоток.

— Но… я не наливала вам чаю… — начала миссис Браун.

Тут вошел Вильям. Он сразу же посмотрел на стол.

— Куда делась моя лягушка? — сердито спросил он. — Это мое хобби, я делаю чучела, а кто-то взял мою лягушку. Я оставил ее на столе.

— На столе? — сказала миссис Браун.

— Да. В чашке с чаем. Чтобы она полежала в таннине. Так нужно, чтобы сделать чучело. Я сначала должен подержать ее в таннине. Я…

Дядя Джордж побледнел. В звенящей тишине он опустил ложечку в чашку и исследовал содержимое. Миссис Браун и Вильям, замерев, смотрели на него. Эта минута, казалось, вобрала в себя весь ужас греческой трагедии. Потом дядя Джордж поставил чашку и тихо вышел из комнаты. У него был вид человека, который собирается отбыть домой первым же поездом. Судьба нанесла ему удар, которому он не смог противостоять хладнокровно; подвергла испытанию, которым он был не в силах пренебречь. Судьба поквиталась за Вильяма.

Рождество

Вильям проснулся и протер глаза. Сегодня Рождество, день, которого он ждал двенадцать месяцев. Конечно, это радостный день — подарки, индейка, хлопушки, и можно долго не ложиться спать. Но, с другой стороны, наезжает уйма родственников, которые требуют от тебя слишком многого, а у самих какие-то странные вкусы, и часто их подарки способны только испортить настроение.