Свидание по приколу - Ирина Щеглова

– Пока, – Данька прижал мой локоть к себе и сделал шаг в сторону. Я невольно подчинилась.

– Пока, ребята, до завтра, – растерянно сказала я.

Мы пошли, а они так и остались стоять.

– Зачем ты это сделал? – спросила я.

– Что?

– Почему ты сказал, что им куда-то надо? Ты же их просто спровадил!

– Конечно, – он снова улыбался мне так, как днем в стогу. – Я хочу побыть с тобой вдвоем. Это плохо? И потом, я их не прогонял, мы договорились еще в парке, перед твоим приходом. Если бы не Наташка, они бы отстали еще там. Ты против? Давай, я их позову. Уверен, они так и не двинулись с места.

– Послушай, – я поморщилась, – ведь они твои друзья.

– Поэтому они все правильно поняли, не волнуйся.

На улице почти не было прохожих, я шла и смотрела на то, как наши ноги медленно вышагивают по асфальту: левые, правые, левые, правые… Густые летние сумерки медленно опускались на поселок, окутывали его, баюкали.

Данька остановился, вдохнул глубоко:

– Ты посмотри, какая ночь! Чувствуешь? Запах! Такого воздуха в городе быть не может. Нет.

В воздухе пахло скошенной травой, сладкими цветами позднего лета, теплой пылью и еще чем-то неведомым. У меня закружилась голова, надо было взять себя в руки, я же помнила о нашем разговоре с Наташей. Я все знала. Надо спросить, надо поговорить серьезно. Надо прекратить все это – и как можно скорее, пока я еще могу, пока еще могу…

– Пойдем, – мягко сказала я и высвободила руку из его руки.

Мы пошли рядом.

– Сколько тебе учиться? – спросила я самым нейтральным голосом.

– Еще год, – ответил Даня.

– Странно, ты поступил после девятого? – Мой вопрос прозвучал вполне невинно.

– Нет, после десятого. Не хотел еще год потерять. После училища больше возможностей, – просто ответил он.

– Можно нескромный вопрос?

– Задавай.

– Ты ведь встречался с Валей?

– Ну, – Данька засмеялся, – если это можно так назвать.

– Но она тебе нравилась?

Данька остановился и взял меня за плечи:

– Кира, ты представляешь себе наши встречи с Валькой – это же сплошные скандалы, как у супругов после тридцати лет совместной жизни. Мы совершенно разные!

– Хорошо-хорошо, – согласилась я, – но сейчас у тебя есть девушка?

– Ах, вот ты о чем! Нет, ничего серьезного… Так, просто по приколу…

Он подпрыгнул, сорвал грушу и протянул ее мне.

– Очень вкусная, дуля называется. – Данька явно пытался сменить тему.

– Спасибо, только ее помыть надо…

Данька показал на колонку.

– Идем!

Я сполоснула грушу, пока он держал ручку, напилась ледяной воды, даже зубы заломило. Потом пил Данька, прямо из бьющей о камни струи.

Грушу мы съели пополам, откусывали по очереди, словно передавали друг другу поцелуи.

Сели на скамейку у чьего-то дома.

– Расскажи мне о себе, – попросил Данька.

Я рассказывала: о родителях, как они познакомились, учась в политехническом институте, о небольшом уральском городке, который я едва помнила и где прошли первые годы моей жизни, потом отца перевели в столицу, и я целый год жила у бабушки с дедом, это еще было во втором классе… Именно тогда я с Генкой познакомилась… Я говорила о своих друзьях, о школе…

Данька слушал, молча улыбался, а я поймала себя на мысли, что так улыбаются взрослые, умудренные опытом люди, когда слушают маленьких детей.

– Странно, – сказала я, – ведь ты старше меня всего на год? Почему же мне кажется, что я разговариваю со взрослым парнем, а не с мальчишкой, ровесником.

– Я давно уже не мальчишка, – резко ответил он, – с четырнадцати лет.

Пока я хлопала глазами, он продолжал:

– Это случилось в деревне, летом. Ей было двадцать. Ночью собрались у кого-то в сарае, пили самогон. Я до этого самогон не пробовал, а тут меня на «слабо» развели. Ох, и нажрался же я! Ничего не помню. И ее не помню… – Он помолчал. – Как будто упал в бочку с маслом… Мне потом утром показали то место, в камышах у реки, – Данька неожиданно рассмеялся. – Там все вытоптано было, как после стада коров. Вот так…

Мне показалось, что у меня пропал голос, слова застряли в горле, кашлянула:

– А потом что было?

– Ничего.

– Вы больше не встречались?

– Нет, она студентка, приезжала зачем-то на несколько дней… потом уехала, и все.

– Зачем ей ты, она же взрослая!

– Так она тоже пьяная была.

– Как глупо!

Наташкина история померкла и забылась. Я так и не решилась спросить у него ни о той девчонке, ни о скандале, с ней связанном. Воспоминаний и так было предостаточно.

Я спохватилась, когда уже перевалило за полночь. Давно пора домой. Я знала, что бабушка не спит, лежит в темноте и ждет меня. С дедом мы договорились о том, что я буду приходить не позже двенадцати, и он мне верил. Поэтому спокойно ложился и засыпал сном праведника, уверенный в моей честности. Но бабушка – совсем другое дело, она ни слова не скажет, только будет вздыхать все утро.

Данька проводил меня до калитки и, прощаясь, лишь слегка пожал руку.