Иванушка Первый, или Время чародея - Карен Арутюнянц

– Ой, астра! – воскликнула Нелька. – Спасибо! Обожаю этот цветок!

– Вообще-то, – заявил Кощей, – я цветов не рву. Только ведь всё равно завянет. А так… чего красоте пропадать?

– Благодарю, – Нелька понюхала цветок.

И тут я снова влез со своими дурацкими комментариями, не смог промолчать, напала на меня очередной раз болтливость.

– Это их единственный недостаток, – выдал я. – У астр присутствует такой сдержанный, чуть терпковатый осенний запах. Майского благоухания у них нет.

Я думал, Кощей взбесится, а он расхохотался. Причём не зло. И Нелька вместе с ним.

– Ну ты даёшь! – Кощей смеялся так радостно, словно я его осчастливил. – И откуда всё это из тебя прёт?

– Не знаю, – беззаботно ответил я. – И сам не пойму.

– А чего, правда не пахнут? – спросил Кощей. – Я ж толком ничего не чувствую, у меня нос перебит.

– Пахнут, – ответила Нелька и повернулась ко мне: – Как ты сказал? Какой у них запах?

– Сдержанный, чуть терпковатый. Осенний, – ответил я.

Так, болтая, мы вышли на Малую Моховую улицу и зашагали к перекрёстку, до которого было метров двести. Она у нас не такая уж и длинная – Малая Моховая. Большая – куда длиннее, тянется через весь город, а потом переходит в Лесную аллею, аж до самого Синего озера.

– А давайте на Синее озеро махнём? – вдруг предложил Кощей. – У меня там лодка. Порыбачим. Ты на рыбалке была?

– Я с удовольствием, – сказала Нелька. – Только надо спросить у папы. Это же не на речку сбежать. На рыбалке мы с папой были много раз, мы любим порыбачить.

Кощей с уважением посмотрел на Нельку и даже мне подмигнул.

– А вы на сколько дней приехали? – спросил он. – Надолго?

– Надолго, – загадочно улыбнувшись, ответила Нелька. – У папы творческая командировка, он художник. Получил заказ от Гаванского университета рисовать современную Россию. А мама у нас беременная и скоро родит мне сестру или брата. Вот мы и приехали все вместе к бабушке. Рожать!

Кощей с восхищением уставился на Нельку.

– Что? – засмеялась она. – Что ты так смотришь?

– Да наши девчонки никогда так не скажут! – заявил Кощей. – Что мамка беременная, рожать скоро будет! Постесняются.

– А что в этом такого? – ответила Нелька. – Это же правда. Чего стесняться?

– Так, значит, не скоро уезжаете? – снова повторил Кощей. – Раз такое серьёзное дело?

– Да, – ответила Нелька. – Сейчас на Кубе ужасная погода! А здесь хорошо! Маме намного легче.

– На Кубе жарко? – спросил Кощей и весело на меня посмотрел: – Вань, ну чего ты нам про Кубу-то расскажешь? Про погоду или ещё чего.

Нелька вдруг остановилась. Кощей тоже. Ну и я вместе с ними.

– А почему ты так говоришь с Ваней? – спросила Нелька, она больше не улыбалась.

– Как? – не понял Кощей. – Чего я такого сказал-то?

Я пнул камешек, на который наступил перед этим, и улыбнулся Нельке. Правда, я почувствовал, что улыбка у меня получилась какая-то странная, как гримаса.

– Погода на Кубе, – начал я, – в сентябре очень влажная, а дни стоят знойные. Влажность воздуха в это время года достигает самого высокого уровня, больше семидесяти семи процентов! Десять дней в сентябре идёт дождь! Температура воды в океане около двадцати восьми градусов тепла! Но купаться невозможно из-за частых штормов!

Я вдруг понял, что перешёл на крик. Я уже вопил на всю улицу, и какая-то проходившая мимо тётенька шарахнулась от меня, сердито бросив:

– Чего разорался?!

– Для сентябрьской погоды на Кубе, – продолжал я уже потише, – характерны сильные порывистые ветра и ураганы! И штормит очень сильно!

– Вань, – вдруг сказал Кощей, – да ладно, чего ты?

Я тяжело дышал. Я больше ничего не мог вспомнить про Кубу.

– Понял я всё, – сказал Кощей. – Всё понял я про погоду. Ты только не волнуйся так.

А я взял и ответил спокойно:

– Ну раз понял, пошли дальше.

Нелька взяла меня за руку, и мы зашагали по Малой Моховой к Большой.

– Ну чего ты? – Нелька повернулась к Кощею, тот не двигался с места. – Пошли!

– Так я иду, – ответил Кощей и догнал нас. – Я чего? Я ничего.

Через несколько минут мы остановились на перекрёстке перед старым двухэтажным особняком, где находился выставочный зал.

– Вы идите, – сказал Кощей, – я не могу. У меня там дед – вахтёром. Заругает.

А я и не знал, что у Кощея дед работает, да ещё на выставке. Я думал, он пенсионер.

– Почему он тебя заругает? – удивилась Нелька. – Что ты такого натворил?

– Так я это… – ухмыльнулся Кощей. – Школу прогуливаю. Взбесится, наорёт.

– И ты школу прогуливаешь? – спросила меня Нелька.

– Первый раз в жизни, – признался я.

– Ну и что такого случилось в вашей жизни, – спросила Нелька, – что вы решили не ходить в школу?

– А чего там делать-то? – сказал Кощей. – Чего я в этой школе не видел? Тоска одна. Всё равно двоек нахватаю. Да и не любят меня.

– А тебя есть за что любить? – спросила Нелька, она в этот момент стала похожа на мою маму, когда её что-то волнует и она очень хочет, чтобы её услышали.

Лёха совсем затосковал, даже не заметил, как встал на проезжую часть.

Тут-то она и появилась – «Ока»! И, как всегда, выехала из-за поворота совсем без звука и без водителя и нырнула в подворотню!

– Вы заметили?! – проорал я. – Вы видели её?!! Белую!!!

– Чего? – Кощей посмотрел на меня, как на ненормального. – Какую – белую?

– Да «Оку»! Автомобиль! – в волнении я схватил Кощея за локоть и сильно дёрнул.

– Да отстань ты! – он оттолкнул меня. – Совсем сбрендил?! Полудурок!

– Перестань! – рассердилась Нелька на Кощея. – Ты о чём, Ваня? Мы ничего не видели.

– Она туда поехала! – я махнул рукой в сторону подворотни. – Да как же вы не видели?!

– Ребята, – перебила меня Нелька, – пойдёмте посмотрим картины моего папы. А твоему дедушке я всё объясню и попрошу, чтобы он тебя не ругал.

Кощей вздохнул и кивнул, мол, была не была. Мы перешли дорогу.

Двери в особняк открывались так же тяжело, как и мой волшебный сундук. В фойе стоял полумрак, а за столом дремал вахтёр. Лёха-боксёр напрягся. Это и был его дед.

Нелька приложила палец к губам и показала жестом, чтобы мы поднимались по лестнице на второй этаж. Мы прокрались мимо деда. Он ничего не заметил.

Повезло нам!