Егор - Мариэтта Чудакова

…Сегодня, когда вы видите на очень серьезных должностях двадцатипятилетних людей – и они прекрасно справляются! – вы вряд ли поймете, какое впечатление производило на все российское общество сформированное Гайдаром правительство.

Недаром один из недругов впоследствии ядовито сказал: «Мальчики в розовых штанишках!..» И кто-то тогда же возразил – «А вам бы все министров в солдатских подштанниках!»

Именно Гайдар начал это изменение самого внешнего облика нашей страны…

В советское время главнейшим критерием при выдвижении человека на должность министра был достаточно большой «опыт руководящей работы». Все остальное – второстепенно.

Гайдар круто поменял критерии. Это стало частью его подспудного реформирования всей системы.

Некоторые его министры не имели ни малейшего «бюрократического» опыта – никогда и ничем не «руководили».

А откуда было взяться такому опыту? Во-первых, в недавнем «брежневском» прошлом невозможно представить себе на посту любого руководителя – да хоть бы баней или прачечной – человека моложе сорока лет. А все гайдаровские министры в те годы как раз и были «моложе».

…Вот что такое эпоха Ельцина – Гайдара, следы которой почти полностью изгладились в «нулевые» годы

– когда премьер-министром назначили человека, про которого Жванецкий воскликнул на телеэкране: «Когда я увидел Зубкова, я помолодел на 30 лет!..»

Физиономически (и по сути, потому что правы те – кажется, французы, – кто придумал пословицу: «После сорока лет человек сам отвечает за свое лицо») это был тип правительственного чиновника времен почти что его молодости.

.. А во-вторых, «приличные люди», то есть те, кто хотели сохранить уважение к самим себе, начиная примерно с конца 60-х уже не могли себя представить в среде советского «начальства». И, соответственно, не нажили опыта руководства чем бы то ни было.

Но после краха советской власти в конце 1991-го для того, кто намеревался реформировать страну, важны стали совсем другие качества.

Гайдар считал «самым ярким примером в этом плане» своего министра по внешнеэкономическим связям Петра Олеговича Авена.

«Интеллигентный парень, хорошо разбирающийся в экономике, знаток русской литературы, выпускник элитной 2-й математической школы, затем экономического факультета МГУ… Никогда не работал чиновником, ничем, кроме своего письменного стола, не заведовал.

…Вопрос о замене Авена Борис Николаевич обсуждал со мной регулярно. Основной аргумент был один и тот же: “Ну, Егор Тимурович, он, может, и хороший специалист, но вы же видите – не министр”».

Ельцин, хотя он резко, как никто другой из его поколения, развернулся в сторону демократии, в сторону новой России, не мог отбросить старые критерии, с которыми просто сросся, руководя много лет Свердловской областью и постоянно решая «кадровые вопросы».

«…Отнюдь не только товарищеские чувства, – вспоминал Гайдар, – заставляли меня каждый раз защищать Петра Олеговича и категорически выступать против его отставки. Для меня все его недостатки перекрывал тот фундаментальный факт, что он прекрасно понимал общий замысел преобразований и мне не надо было контролировать его действия по подготовке к введению конвертируемого рубля… В целом, я был в этом убежден, стратегическая линия будет выдержана. Как мне кажется, я не ошибся. Сегодня я твердо знаю, что никто из руководителей российских министерств не сделал для введения конвертируемости рубля больше, чем Петр Авен».

Какой грандиозный бесшумный переворот произвело в нашей стране это действие – сегодняшним читателям этой книги, выросшим при конвертируемом рубле, в окружении валютных «обменников», объяснить очень трудно… Но попробую.

Посвящу этому не одну и даже не две главы.

«Валютная» разница между советским и постсоветским временем уж слишком серьезная.