Тайна «Звездного странника». Сердце пирата. Гладиатор забытых созвездий. Пират против всей Галактики - Дмитрий Емец

– У него процессор перегрелся, а вентиляторы не справляются, – объяснил киборг. – Если Грохотун и дальше будет заговариваться, отправьте его внутрь звездолета – там он немного остынет.

Обогнув зыбучие пески, планетоход подъехал к концу песчаной равнины и остановился на крутом склоне. В этом месте Крокс взял пробу грунта, но ни воды, ни полезных ископаемых не обнаружил. Значит, нужно было продолжать поиски дальше.

Андрей и Лависса вылезли из планетохода и остановились на крутом склоне рядом с капитаном. Лависса осторожно наклонилась и заглянула вниз, где в нескольких метрах под ними видно было рифленое дно с вкраплениями ракушечника.

Неожиданно песок под ногами у нее пополз, и Лависса едва не сорвалась вниз, но пират легко поймал ее изгибом механического локтя и отнес на несколько шагов назад.

– Осторожнее, – сказал он. – Не упади в океан, или ваш старый Баюн не простит меня до конца жизни.

– В океан? Где вы здесь видите океан? – изумился Андрей, глядя с каменистого склона на протянувшийся за горизонт песок.

– Это высохшее дно океана, – указал на углубление киборг. – Или, может быть, моря. Впрочем, это мы вскоре узнаем. Залезайте в планетоход!

Капитан нашел севернее пологий съезд, и вскоре они уже ехали по красноватым камням и рифленому песку. Кое-где на песке виднелись ракушки и большие каменные наросты; это убедило Андрея, что они действительно едут по дну давно высохшего океана. Довольно часто в коре попадались трещины или скалистые препятствия, и тогда Крокс осторожно объезжал их.

В двух местах он взял пробу грунта и обнаружил довольно высокое содержание золота и красной руды.

– Неплохо, совсем неплохо, – отметил пират. – С каждой новой пробой количество полезных ископаемых возрастает. Я думаю, мы находимся поблизости от месторождения.

– Капитан, а нам нужно много красной руды? – спросил Андрей.

– В зависимости от богатства породы. Если она богатая, то тогда всего несколько десятков килограммов, а если порода бедная, то, возможно, тонна. Красная руда пригодится для восстановления главного двигателя. От перегрузок топливо в стартовых цилиндрах слишком уплотнилось и застыло, и теперь нужно вызвать химическую реакцию. Вам все понятно?

– Разумеется, – важно кивнул Андрей, хотя для него это звучало как тарабарская азбука. «Филькина грамота», – говорил в таких случаях Баюн.

Прежде чем снова залезть в планетоход, Лависса наклонилась и, заметив что-то, разгребла песок. В руках у нее оказалась небольшая округлая раковина с орнаментом из спиралей на внешней стороне.

– Смотрите, капитан! Здесь не только лишайники!

– Надо же, неплохо сохранилась, – сказал Крокс, подбросив на ладони находку. – Когда-то на этой планете были какие-то формы жизни, но потом что-то помешало их развитию. Возможно, интенсивность светила возросла или что-то произошло с атмосферой. Ладно, поехали. Вселенная наполнена чужими трагедиями и успехами, но нас почему-то всегда больше занимают свои.

Чувствовалось, капитану неприятно зрелище высохшего океана и жаль планету, так и не реализовавшую свой шанс на существование.

Путешественники забрались в планетоход, опустились на разогревшуюся под колпаком кожу сидений и продолжили путь по океанскому дну. Под гусеницами похрустывали створки моллюсков и известковые раковины, одна из которых лежала теперь на приборном щитке капитана.

Каждые несколько километров пират опускал в песок щуп-анализатор и убеждался, что содержание красной руды в породе возрастает. Он не скрывал своей радости.

– Еще несколько удачных проб, и мы сможем наполнить кузов породой и повернем обратно, – заметил киборг. – Кстати сказать, и золота здесь полно, но я предпочитаю брать этот благородный металл в слитках с гербами правительственного казначейства.

Лависса обнаружила, что попугай, который все время летел впереди планетохода, куда-то исчез. Сколько она ни вертела головой, птицы нигде не было. Девочка сообщила об этом капитану. Пират огляделся и, не обнаружив нигде попугая, нахмурился.

– Надеюсь, с ним ничего не случилось, – сказал он. – Его главное качество – осторожность, и он не стал бы рисковать. Я боюсь только, не отказал ли у попугая в такой жаре микродвигатель. Нам непросто будет найти этого бездельника на океанском дне.

Но предположение Крокса, к счастью, не оправдалось. Не успел киборг настроить свой вмонтированный в запястье компьютер на поиск пропавшего болтуна, как в небе над планетоходом показалось небольшое пятнышко. Не прошло и нескольких секунд, как пятнышко опустилось на бронированный купол и оказалось попугаем. Вид у птицы был встревоженный, а перья растрепаны, будто птицу использовали вместо волана, играя в бадминтон.

– Капитан, – закричал попугай, долбя носом в купол, чтобы Крокс его открыл, – капитан, я обнаружил на планете жизнь! Слышите, я обнаружил жизнь!

Влетев внутрь, он плюхнулся на приборный щиток рядом с ракушкой и стал обмахиваться крыльями:

– Уф! Все это так выматывает. И угораздило меня угодить в пиратский экипаж! Когда я жил у робота-ювелира, жизнь моя протекала куда более размеренно, ни стрессов, ни опасностей – зато смазка каждый день, любовь и уход… Стоило мне, скажем, сказать: «Хочу колокольчик!» – и я получал колокольчик, или потребую новый комплект перьев – и на тебе на блюдечке. А один раз…

– Ты, кажется, что-то упомянул о жизни, которую обнаружил на планете! – нетерпеливо перебил болтуна Андрей.

– Разве я говорил? – усомнился попугай, искоса по-птичьи посматривая на мальчика. – Ах да, вспомнил. Ну и что тут такого? Жизнь как жизнь. Поверьте мне, мой юный друг, если бы я обнаружил новый комплект перьев для своей модели, я был бы рад куда больше. Личная заинтересованность – великая сила! Так вот, как-то раз, когда мы с моим роботом-ювелиром занимались огранкой большого изумруда…

– Попугай! – рявкнул капитан. – Не раздражай меня! Или рассказывай, или выметайся из планетохода!

– Так и быть, – нахохлился болтун. – Если вам не интересны события из моей жизни, поговорим о том, что достойно вашего внимания. Мне надоело лететь перед этим дурацким планетоходом, и я решил взлететь повыше. Взлетел, должно быть, километра на полтора, а потом, расставив крылья, стал парить в воздушных потоках как гордый орел, обозревая местность с высоты своего полета.

– Тоже мне орел, чудо в перьях, – усмехнулся пират.

– Попрошу без намеков, хотя сравнение с чудом мне и льстит, – обиделся попугай. – Так вот, парю я и вдруг вижу далеко внизу что-то крошечное, похожее на белую запятую. Я присматриваюсь, фокусирую зрение и убеждаюсь, что это парусник.

– Парусник? – не поверил Андрей. – Ты не путаешь?

Наклонившись вперед и затаив дыхание, Лависса слушала рассказ птицы.

– Я люблю смотреть старые фильмы! – возмутилась птица-робот. – У меня в процессоре заложено их не меньше сотни. Парусник – это большая шхуна с парусами, которая приводится в движение ветром.