Бунт пупсиков - Дмитрий Емец

– А вашим детям кровать больше не нужна? – осторожно спросил папа.

– Да нет. Они уже взрослые. Сын ушел в плавание, а дочка на Камчатке, – сказал кругленький глава семейства и поморщился, потому что жена наступила ему на ногу, чтобы он много не болтал. Она опасалась, что папа не купит кровать, решив, что она древняя.

– Они тут почти не спали! Мы купили эту кровать, когда они были уже в седьмом классе, – сказала она поспешно. – А еще мы вам дадим к ней матрасы!

Папа сразу согласился и вместе с хозяином стал разбирать кровать. Крепилась она на таких мощных болтах, что папа сразу успокоился. Кровать с такими болтами просто не может развалиться. Скорее уж развалится все вокруг. А если шатается, так можно что-нибудь подложить под ножки!

Но больше всего папу удивили матрасы. Один был легкий и все время шуршал, а другой, напротив, ужасно тяжелый. Папу два раза занесло, пока он погрузил его в автобус.

– А чем набиты матрасы?

– Один – соломой. А этот – хлопковой ватой, шелухой от семечек и фасолью, – сказал глава семейства.

– Сколько же тут фасоли?

– Она уже окаменела. Но много, очень много. Я тогда на базе работал! – в последний раз пошуршав матрасом, хозяин захлопнул багажник. Ему было немножко жалко расставаться с кроватью и матрасами.

На Виноградную улицу папа вернулся только вечером. Стащив со всего дома в кухню табуретки, стулья и даже один крепкий ящик, вся семья мирно сидела за столом и пила чай. Чаепития редко обходились без приключений, потому что чашек обычно не хватало. Как только счастливый обладатель чая, особенно с лимоном и сахаром, вставал, чтобы достать что-нибудь из холодильника, его чай моментально кто-нибудь похищал. Прежний собственник мгновенно обнаруживал похитителя по рисунку на чашке и бросался отнимать.

– Я думал, ты не хочешь! – оправдывался похититель.

– Ничего ты не думал! А ну отдай!!!

– Поздно! Я в него уже плюнул! – вздыхал похититель и чашку так и не возвращал.

В другой раз, разумеется, обворованный всюду ходил со своей чашкой и иногда в приступе подозрительности даже утаскивал ее с собой в туалет.

Мама звякала в чае ложечкой, растворяя упавшую крошку овсяного печенья, и о чем-то напряженно размышляла.

– Сколько ты купил двухэтажных кроватей? – спросила она у папы.

– Две.

– Ура! Я очень рада! Я тут подумала, что Косте и Рите пока хватит детских кроватей.

– А Катя?

– А Катя будет спать на шкафу.

– ЧТО?! ГДЕ?!

Папа уставился на маму, а потом на Катю. Катя не поднимала глаз, но ощущалось, что она очень довольна.

– Это ее идея! – объяснила мама. – Помнишь, на втором этаже огромный такой шкаф? Ну ты еще не понимал, зачем там железные уголки, которые выдержат слона? Мы приколотили к нему перила, чтобы никто не упал, и матрас как раз на него лег. Все равно на шкафу собирается пыль и надо ее все время протирать.

– А так мы будем протирать пыль Катей! А как она, интересно, будет залезать на шкаф? Он же высокий!

– Да запросто! Пока что Катя залезает со стола. А потом мы сделаем веревочную лестницу, как у соседей. Кстати, мы с ними познакомились… Очень хорошие люди! Правда, мы говорили буквально несколько минут. У них Серафим потом снова потерялся.

– Он же уже вроде терялся?

– Тогда их папа его нашел. А потом с нашим Сашей они сделали огнемет из дезодоранта и втихую отправились поджигать одуванчики. Потерялись оба, но Сашу потом привели, а Серафима еще ищут, – сообщил Петя и щелчком указательного пальца отправил Вике в чай кусок свеклы из винегрета, чтобы чай достался ему. Он знал, что Вика чай со свеклой пить не будет. Вика пнула его под столом в коленную чашечку и вылила свой чай в раковину. Только лимон оставила и съела.

– Ну и глупо! Ты эгоистка! – заявил Петя.

– А ты не эгоист?

– Я еще молодой. Мне можно.

– Вчера ты был мудрый! – ехидно напомнила Катя.

– Я вот тут вот мудрый, – сказал Петя, накрывая ладонью одну часть головы, – а вот тут вот молодой! – и он накрыл ладонью другую часть черепа.

– Так ты разрешаешь Кате спать на шкафу? – спросила мама.

Папа посмотрел на Катю, которая сияла как новые пять копеек. Она была очень довольна, что будет спать выше всех, почти у потолка, где всякая мелочь ее не достанет. Ну кроме Саши, который способен бегать по потолку и вместо лампочки ввинтиться в патрон.

– Ну хорошо, – уступил папа. – Только я сам проверю перила. А у нас с тобой, мама, кровати пока нет. Только огромный матрас!

– Это очень хорошо, – сказала мама. – Я и не хотела никакой кровати. Малыши все равно часто спят с нами и постоянно скатываются на пол. А с матраса никуда не скатишься!

После ужина папа собирал кровати. Петя ему помогал, а Костя и Саша вертелись под ногами и ужасно мешали, но им тоже нельзя было отказывать, потому что мама говорила, что тогда они не вырастут мужчинами. Пока же будущие мужчины утащили все болты и гайки, подрались из-за них и рассыпали их по всей комнате. В результате найти удалось не все, и папе пришлось очень мудрить, а реечное дно даже примотать проволокой. Наконец все было собрано, матрасы выбиты на балконе палкой, и комната обрела жилой вид.

К тому времени совсем уже наступила ночь. За завитым виноградом окном вращал прожектором маяк, гремела музыка и лопались салюты. Папа закрыл окно, и все лишние звуки исчезли.

– Отец, иди сюда! – позвал из соседней комнаты Петя. – Они, кажется, кого-то режут!

– Кого?

Все кинулись к Пете. Петя стоял с биноклем и смотрел на блочную четырехэтажку, которая была от них совсем недалеко. Самое большее – через два ряда малоэтажных домиков. Все ее окна были темными или если горели, то тускло-желтыми, обычными, кроме верхнего этажа, залитого ярко-голубым, почти потусторонним светом. Видно было, как за средним из окон медленно, как влекомые сквозняком тени, проплывают фигуры и собираются в центре. Выглядело это зловеще.

Папа отобрал у Пети бинокль и рассмотрел, что все фигуры, кроме двух, в синих халатах.

– Там, похоже, больница, а верхний этаж – хирургия. Или, может, реанимация – потому что где еще ночью будут операции делать?

– Мои нервы этого не выдержат! Мы будем тут жить, а они там будут кого-то кромсать! – жалобно сказала мама.