Шкафчик №13 - Роберт Лоуренс Стайн

— Вознаграждение? Да нет, что вы, — начал отнекиваться я.

— Ты совершил замечательный поступок — спас Саше жизнь, — сказала женщина. — И я настаиваю на том, чтобы ты взял вознаграждение, которое я обещала.

Я понял, что выбора у меня нет. И пошёл за ней к задней двери её дома.

Через несколько минут она отсчитала пять двадцатидолларовых бумажек и сунула их мне в руку.

— Спасибо тебе, Люк. Можешь считать, что сегодня одно доброе дело ты уже совершил.

Сто долларов!

Сто долларов в награду!

Удача действительно начинает поворачиваться ко мне лицом, решил я.

А когда вернулся домой, меня ждал там большой сюрприз.

Мама приготовила мой любимый обед — мясной рулет, картофельное пюре с подливкой и кокосовый торт на десерт.

— Вроде бы у меня сегодня ещё не день рождения! — удивился я.

— Мне просто захотелось чем–то тебя порадовать, — сказала мама. И погладила меня по голове. — Я знаю, что пятница, тринадцатое. Для тебя всегда тяжёлый день.

— Только не сегодня! — с улыбкой сказал я. — Только не сегодня!

Покончив со вторым куском торта, я поднялся к себе и принялся за уроки. И просидел около часа, выполняя письменное задание по физике.

Это не заняло бы у меня столько времени, но я то и дело доставал двадцатидолларовые бумажки, пересчитывал их, мечтая о том, что смогу на них купить.

Разделавшись с физикой, я взялся за свою программу по анимации. С последним разделом у меня что–то не заладилось. Не получалось заставить всё двигаться так, как мне хотелось.

Но в тот вечер моё везение продолжилось. С анимацией у меня всё получилось. Изображения двигались совершенно синхронно. И я почти закончил программу.

В начале десятого я решил позвонить Ханне. Она так странно вела себя на большой перемене. Я подумал, может, она заболела.

Я решил узнать, стало ли ей лучше. Но по тому, как она заговорила, взяв трубку, я понял, что она по–прежнему не в себе.

Я попытался поднять ей настроение. Рассказал о своём триумфе на тренировке по баскетболу. И о награде в сотню долларов за найденного котёнка.

— Круто, — сказала Ханна.

Но в голосе у неё не звучало никакого энтузиазма.

— А потом мама приготовила на обед всё моё самое любимое! — радостно сообщил я.

— Везёт, — уныло заметила Ханна.

— Слушай, что с тобой сегодня? — спросил я. — Я же вижу, что–то не так.

Она долго молчала.

— Наверное, просто настроение паршивое, — сказала наконец она. — Сегодня по дороге домой я упала с велосипеда.

— Ох ты! — застонал я. — Надеюсь, не сильно ушиблась?

— Да как сказать, — ответила она. — Всю руку ободрала. И лодыжку вывихнула здорово.

— Да… Плохие новости, — пробормотал я.

— Особенно если учесть, что завтра у меня игра, — вздохнула Ханна.

— Думаешь, сможешь играть? — спросил я.

— Может быть, — мрачно вздохнула она.

— Может, я смогу прийти за тебя поболеть, — сказал я.

Опять последовало долгое молчание. Потом Ханна сказала:

— Люк, послушай меня… — она прошептала это так тихо, что я едва слышал её.

— Что–что? — переспросил я.

— Мне надо что–то тебе сказать. Только…

Я плотнее прижал трубку к уху.

— Что? В чём дело?

— Понимаешь… — и снова последовало долгое молчание. — Не могу, — наконец выдохнула она.

Послышался щелчок, и линия отключилась.

На следующее утро моё везение закончилось.