Последний орк - Сильвана Де Мари

Йорш понял, что вынужденность его военной карьеры на этом заканчивалась. Он должен был взять на себя командование. Ранкстрайл сказал, что готов сражаться за него и выполнять его приказы, а значит, он выполнит и приказ брать орков в плен и лечить раненых. Души воинов не будут низвергнуты в преисподнюю, а пленные станут первыми посредниками в переговорах.

Капитан выполнял бы его приказы, а значит, и приказ прекратить войну, прекратить даже в тот момент, когда впереди победа, не уничтожая и не подавляя противника, а заставляя его вступить в переговоры.

Он, Йорш, и капитан — они могли победить. Он, капитан и эти изящные, сверкающие кирасами воины, которые находились сейчас перед Йоршем, могли выиграть войну в такие короткие сроки, что никто не потонул бы в варварстве, не заразился бы жестокостью. Они с капитаном могли победить — победить не только орков, но и жестокость как таковую. Воины Мира Людей никогда не должны были дойти до того, чтобы соревноваться с орками в количестве убитых.

Он должен был взять командование на себя, потому что он единственный знал, что делать и как это делать. Йорш вспомнил карты Изведанных земель и военные хроники времен сира Ардуина. Необходимо было без промедления атаковать в том месте, где равнина Варила переходила в Золотые леса, чтобы отбросить орков к болотам, откуда они не смогли бы контратаковать, потому что их драгоценные катапульты навсегда увязли бы в трясине вместе с их мечтами о завоеваниях и победах. Вместе с лучниками Варила, которые после осады остались почти невредимыми, и капитаном Ранкстрайлом Йорш нанес бы решительный удар, а затем преследовал бы орков до самых границ Изведанных земель, причем не теряя ни одного солдата от вражеских стрел и дротиков, отводя их силой мысли. Капитан добился бы победы своим мужеством, Йорш — своим волшебством. Вместе они стали бы действительно непобедимыми, как никто и никогда, сильнее, чем сир Ардуин, сильнее, чем сам бог войны, если он вообще существовал. А войска тяжелой кавалерии Далигара перекрыли бы ущелье Догона, чтобы защитить город от маловероятных нападений со стороны отдельных рассеявшихся банд или дезертиров. Это было бы несложным заданием — для него требовалось скорее демонстрировать силу и мужество, чем действительно иметь их. Войско аристократов, сверкающее своими великолепными кирасами, верхом на холеных лошадях с лоснящейся шерстью, прекрасно подходило для арьергарда и патрулирования границ у Черных гор.

Самое позднее по прошествии одной луны они смогли бы победить в этой войне. Но необходимо было приступать немедленно.

Впервые в жизни Йорш не желал оставаться в стороне, в спокойном месте, где царили радость и умиротворение, в то время как весь остальной мир полыхал огнем. Он был самым могучим и самым великим не только потому, что обладал волшебными силами своего народа, но и потому, что учился мужеству у людей.

Люди смогли бы победить в этой войне, если бы он стал их вождем. Они победили бы вместе. Ненависть к эльфам исчезла бы без следа, стертая общей победой, и его дети смогли бы жить в мире, где слово «полуэльф» больше не было бы оскорблением.

Мечтая о том, как он прекратит войну, Йорш вдруг вспомнил об Олеарии, где орки перебили крестьян, чтобы дать возможность подданным графства собирать урожай с виноградников, которые сажали не они.

Он посмотрел в лицо человеку, который стоял напротив него, и понял, что, пока Судья остается у власти, в мире будет на одного орка больше.

— Не стоит пытаться выдать предательство за любовь к миру, — сухо сказал Йорш. Даже к мучителям Варила он не чувствовал такого презрения.

— Я пришел сюда не за тем, чтобы убедить тебя в чем-либо, — язвительно прервал его Судья. — Я пришел сюда, чтобы убить тебя.

Йорш вздохнул.

— Правда? И как же? — не теряя самообладания, поинтересовался он. — Каким образом вы собираетесь меня убить? — добавил эльф, уже не скрывая высокомерия. — Я могу поджигать траву, отклонять стрелы и раскалять докрасна эфес любого оружия. Ни один человек не в состоянии убить меня, если только я сам ему этого не позволю.

— Это мы и без тебя поняли, — ответил Судья. — Более того: мы это предусмотрели.