Пожиратель душ - Мишель Пейвер

День клонился к вечеру. Здесь, на открытом пространстве, снег был гораздо плотнее, чем в Лесу, так что снегоступы оказались не нужны, но северный ветер собирал снег в невысокие, но твердые гребни, которые порой было не так-то просто преодолеть.

Ветер почти улегся. И лишь слегка задувал с северо-востока.

Сначала они испытали облегчение. Но потом Торак понял, что происходит. Вскоре он уже не мог разглядеть даже собственные ступни. Казалось, они бредут по снеговой реке с быстрым течением. Длинные призрачные языки поземки текли, обвивая колени, как дым, и быстро заметая такой необходимый Тораку след.

— Ветер прячет следы! — крикнул он Ренн. — Он знает, что следы нам нужны, и уничтожает их!

Ренн пробежала немного вперед, чтобы посмотреть, не яснее ли там виден след. Потом подняла руки вверх и крикнула:

— Ничего не видно! Даже ты не сможешь теперь этот след отыскать!

Когда она снова подбежала к Тораку и он увидел ее лицо, сердце у него упало: он понял, что она ему сейчас скажет. Собственно, он и сам думал о том же.

— Торак, мы поступили неправильно! Нам тут не выжить. Надо возвращаться назад.

— Но ведь люди-то тут живут, верно? — не сдавался Торак. — Во Льдах живет множество племен — например, племя Нарвала, племя Белой Куропатки, племя Песца. Да и Фин-Кединн так говорил.

— Но они знают, как тут можно выжить. А мы — нет.

— Зато… у нас есть вяленое мясо и растопка для костра. И мы умеем отыскивать путь по Северной Звезде. И мы можем сделать повязки из коры, чтобы прикрыть глаза и не получить снежную слепоту. Да и дичи тут всякой полно… Белые куропатки, зайцы… Кстати, Фин-Кединн рассказывал, что именно так ему и удалось здесь выжить.

— А когда у нас кончится топливо? — спросила Ренн.

— Ничего, тут растут маленькие ивы — помнишь, он о них тоже рассказывал, — они, правда, вырастают лишь по колено, но все-таки костерок разжечь можно…

— И ты уверен, что сумеешь разглядеть хоть одну такую иву? Они же все снегом засыпаны!

Лицо Ренн было очень бледным, и Торак понимал, что за ее возражениями таится куда более сильный, внутренний страх. Лесные племена шепотом рассказывали немало пугающих историй о Дальнем Севере. О невероятно густых туманах, которые способны подхватить человека и, сколько бы он ни бился и ни кричал, унести прямо на небеса. Об огромных белых медведях, которые гораздо крупнее и свирепее бурых, лесных. О снегопадах, которые здесь столь обильны, что им ничего не стоит похоронить тебя заживо. И Ренн хорошо знала, что такое эти снегопады. Когда ей было всего семь лет, ее отец осмелился пойти по ледяной реке на восток от озера Топора. И живым назад не вернулся.

— Одним нам с этим не справиться, — обреченно сказала Ренн.

Торак потер ладонью лицо.

— Согласен. И сегодня, по крайней мере, мы даже пробовать не будем. А сейчас надо как-то устроиться на ночлег.

И Ренн с явным облегчением воскликнула:

— Вон там подходящий холмик! Там можно выкопать в снегу пещеру.

Торак кивнул:

— А потом я попытаюсь все же отыскать след.

— Как? — с тревогой спросила Ренн.

Он немного помолчал, словно колеблясь, потом пояснил:

— Я хочу воспользоваться своей блуждающей душой.

Ренн даже рот от неожиданности приоткрыла.

— Нет, Торак, нет!

— Послушай меня. С тех пор как мы с тобой видели того ворона, он у меня из головы не выходит. Я думаю, что смогу отправить свою душу странствовать в обличье птицы. Я совершенно уверен, что смогу! И тогда я поднимусь высоко в небо и оттуда все хорошенько рассмотрю. Надеюсь, что отыщу этот проклятый след!

Ренн упрямо скрестила руки на груди.

— Летать умеют только птицы. Ты не умеешь.

— А мне это и не нужно, — сказал Торак. — Когда мои души окажутся внутри птичьего тела — например, ворона, — я буду видеть то, что видит этот ворон, и чувствовать то, что чувствует он. Но я по-прежнему останусь самим собой.

Ренн задумчиво покружила возле него, потом остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Саеунн говорит, что ты еще не готов. Она — великая колдунья. Она знает.

— Я же делал это прошлым летом…

— Случайно! И вспомни, как тебе тогда досталось! К тому же ты не смог управлять чужим телом! Торак, твои души ведь могут застрять внутри иного существа, ты так и не сумеешь выбраться наружу! Что тогда станется с твоим телом? Оно что, так и будет лежать на снегу, и лишь одна-единственная внешняя душа станет поддерживать в нем жизнь? — Голос Ренн звучал пронзительно, на щеках у нее от волнения выступили два ярких красных пятна. — Ты же просто умрешь, вот чем это кончится! И я буду вынуждена сидеть здесь, среди снегов, и смотреть, как ты умираешь!

Торак ничего не мог возразить ей. Все, что она говорила, было сущей правдой. Но все же попросил:

— Ты мне только помоги найти какого-нибудь ворона. А потом еще поможешь мне выпустить мои души на волю. Ну что ты молчишь? Ты мне поможешь или нет?