Вращения и стук сердца - Матильда Бонетти

Девочка бросилась в сторону женской раздевалки и быстро проскользнула внутрь. Меньше всего она ожидала увидеть там Анжелику, которая шнуровала ботинки в самом дальнем углу комнаты.

Разве она не больна? И потом, откуда она вошла?

– Ох, – скривилась она.

Анжелика подняла глаза:

– Привет, Джаз.

– Почему ты здесь?

– Знаешь, я занимаюсь здесь фигурным катанием.

– Верно…

Джаз услышала шум в смежной комнате.

Наверное, Макс только что туда зашел. Раздевалки находились рядом, и через дверь между ними отлично было слышно все, что происходило за стенкой, особенно если кто-то внимательно прислушивался.

Может, не так уж и плохо, что Анжелика здесь…

– Сейчас я должна бежать, увидимся на льду, о’кей? – Джаз прищелкнула языком. – И смотри не падай снова на больное место, – добавила она, перед тем как уйти.

Мгновение спустя она вошла в мужскую раздевалку:

– Привет, Макс!

Мальчик искал что-то в своем шкафчике.

Обернувшись, он кивнул:

– Привет, Джаз. Что ты здесь делаешь?

– У меня для тебя сюрприз, – сказала девочка, приближаясь к нему. На коньках она не могла продемонстрировать модельную походку, но, уперевшись рукой в бок, она нежно улыбнулась: – Ты знаешь, что «Питсбург Стилерз» проведут товарищескую встречу с национальной командой Италии по футболу в Милане?

Макс удивленно поднял брови, улыбнувшись. «Питсбург Стилерз» была одной из самых сильных в мире команд по американскому футболу. И это была команда из города Питсбург, в котором вырос Макс.

– А ты откуда знаешь про них?

– Ну, ты же рассказывал мне, что играл в футбол в Штатах, правильно? И говорил, что тебя расстроило то, что тебе пришлось покинуть школьную команду, когда вы с мамой переехали сюда. Тогда же ты упомянул, что болеешь за «Питсбург Стилерз». Поэтому, когда я узнала, что они приедут в Италию на такой выдающийся матч, я подумала, что ты не можешь это пропустить, и попросила отца достать билеты.

На самом деле папа сказал Джаз, что ему не удалось достать именно эти билеты, но это было всего лишь деталью.

Макс заколебался:

– На самом деле я…

Джаз подошла к нему еще ближе, взяла за руку и подтолкнула к скамейкам у стены, за которой находилась женская раздевалка. Девочка улыбнулась про себя: она была уверена, что Анжелика в соседней комнате все слышит.

– Я знаю, у нас уже было назначено свидание в кино, – продолжала Джаз, четко выговаривая каждое слово. – Но я подумала, что нельзя упустить такую возможность. – Она опустила глаза.

Макс не ответил.

– Послушай, Джаз… – наконец пробормотал он, поднимаясь со скамьи.

– Это будет потрясающе, вот увидишь, – перебила девочка. – Мы поедем на поезде в Милан и…

– Нет, дай мне сказать, Жасмин! – продолжил Макс, повысив голос. – Это правда, мы должны были встретиться пару месяцев назад, но теперь все изменилось… Теперь есть Анжелика…

Уголки губ Жасмин поползли вниз. О’кей, все произошло не так, как она планировала, но не стоит больше тратить время на Макса. У него, наверное, совсем с головой плохо. Бедняжка!

– Знаешь, теперь я думаю, что совершила ошибку. Потому что, если ты предпочел такой, как я, эту невзрачную девчонку, ты просто сумасшедший.

К тому же на горизонте были парни и поинтереснее. Карел Зеленка, к примеру, самый симпатичный фигурист в мире. И Балраджи, о котором она, честно говоря, думала больше, чем о Максе, в последнее время. Кстати, кажется, она видела у него на шлеме наклейку в виде мяча…

7. Оттепель

Анжелика стояла напротив мужской раздевалки, ее рука лежала на дверной ручке, а сердце колотилось с бешеной скоростью. Вдруг дверь распахнулась – на пороге был Макс.

– Анжелика, – удивился он, увидев ее.

– Я… – Девочка отвела взгляд, почувствовав, как кровь приливает к щекам.

Макс прикрыл глаза и вздохнул:

– Если ты видела, что Джаз выходит из раздевалки… но это не то, о чем ты думаешь…

– Я знаю. Я…

Он с недоверием посмотрел на нее:

– Ты знаешь?

Анжелика открыла рот, чтоб ответить, но Макс взял ее за плечи и втолкнул в раздевалку. Потом, прежде чем закрыть дверь, он посмотрел направо и налево, убедившись, что никто не побеспокоит их в ближайшее время.

И он, конечно, совсем не ожидал, что Анжелика возьмет его за руку.

– Макс, – шепнула она. – Я… Я все слышала… – Пока девочка произносила эти слова, ее щеки пылали. Как стыдно признаться в том, что подслушивала. – Я была там и через дверь…

Ренато

Макс улыбнулся.

– Ты хочешь сказать, что подслушивала? – пошутил он, сжав ее руку.

Анжелика опустила глаза, уставившись на свои коньки, улыбнулась, затем снова посмотрела на мальчика.

– Да, я подслушивала, – покорно согласилась она. – Но это было так интересно… – добавила она и в свою очередь улыбнулась. Потом вновь посерьезнела. – Я вела себя очень глупо. Я поверила болтовне Джаз и ее подруг. Я думала, что…

– Неважно, – перебил ее Макс.

– Нет, я должна перед тобой извиниться, – настаивала Анжелика. – В больнице я разговаривала с тобой отвратительно.

– Не волнуйся, у тебя были на то причины. Кстати, что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть дома? Как твое плечо?

– На самом деле моя мама думает, что я в библиотеке делаю уроки, но…

– Ты не могла находиться вдалеке от меня? – заключил он.

Анжелика улыбнулась. Зов льда был непреодолимым, это несомненно. Фигурное катание дарило ей те же ощущения, что и балет: она была свободна, могла самовыражаться и одновременно весело проводить время. Поэтому она и решила пойти сегодня в Паластеллу. Девочка была уверена, что Бетти не позволит ей полноценно заниматься, но главным для нее было присутствовать на занятии.

А Макса она была очень рада видеть, этого она никак не могла отрицать.

– Возможно, – ответила она, слегка приподняв подбородок. – Но не слишком обольщайся. – И она вышла из раздевалки, довольно улыбаясь.

Через несколько минут на катке…

Давиде в очередной раз поискал глазами Клео, но, как только их взгляды встретились, он отвернулся к Садии и Анжелике, сконцентрировавшись на обратном кросс-ролле.