Тайна зеленого «БМВ» - Анна Устинова

– Тогда решено. Берем, – поспешил согласиться Валерий Петрович.

Владислав Андреевич больше вопросов тоже не задавал.

– Я и сама бы с вами поехала! – с большим воодушевлением произнесла Наталья Владимировна. – Обожаю научные экспедиции!

Владислав Андреевич хотел было возразить, что, собственно говоря, их поездка вряд ли преследует научные цели, но Петькин папа приложил палец к губам.

– Да, да! – продолжала Коврова-Водкина. – Экспедиции – это моя стихия.

– Если отец и ее возьмет, то наша поездка точно накрылась, – в панике прошептал друзьям Петька.

– Ошибаешься, – ехидно сощурилась Маша. – Для полного краха нам нужна Филимоновна.

Тут в передней снова раздался звонок.

– Я открою, – устало проговорил Валерий Петрович. Он уже тоже серьезно обеспокоился судьбой поездки.

Не успела открыться входная дверь, как в столовую, печатая по-военному шаг, вошла пожилая, но бодрая женщина.

– Ну, чего, Владимировна, мальца в турпоход-то берут? – грянула она зычным голосом.

– Разве вы сами не видите, моя милая, что все тут, – величественно отозвалась Наталья Владимировна.

– Ах ты, господи! – пробормотала в сторону Филимоновна. – Ведь какая умная женщина, а со слухом чего-то совсем. Я говорю, – повысила она голос, – нашего малохольного зятя соглашаются брать в турпоход?

– Опять пароход! – возмутилась Коврова-Водкина. – Я, кажется, уже говорила: наш Арнольдик никакого отношения к пароходам не имеет. Уж вам бы, Татьяна Филимоновна, это следовало бы знать.

– Слушай, Валера, а этот мальчик Арнольдик у них такой же? – с беспокойством шепнул Владислав Андреевич хозяину дома.

– Нет, вроде бы лучше, – поспешил успокоить его Петькин отец.

– Я говорю: в путешествие мальца взяли? – тем временем пробивалась Татьяна Филимоновна к сознанию дорогой хозяйки.

– Разумеется, взяли, – подтвердила та. – Такой молодой человек, как наш Арнольдик, украсит любое общество. Он будет у них душой компании.

Члены тайного братства скорчились от нового приступа смеха. Худой, как жердь, унылый Арнольдик произносил не больше одного слова в минуту, вечно жаловался на какие-то недомогания, а в компаниях в основном молчал и стеснялся.

– Чьей он там будет душой, мы еще посмотрим, – ответила Филимоновна, которую Арнольдик совершенно извел капризами по поводу еды.

Татьяна Филимоновна всю войну прошла снайпером. И вроде бы даже участвовала во взятии Берлина. После войны ее личная жизнь не сложилась. Теперь она уже много лет была приходящей домработницей Ковровой-Водкиной и, бдительно стоя на страже имущества любимой хозяйки, постоянно ждала от жизни подвохов и неприятностей. В целях самозащиты она даже обзавелась газовым пистолетом. Для окружающих женщина стала представлять опасность, потому что, едва заподозрив неладное, она открывала шквальный огонь. «Счастье еще, что у нее пистолет настоящими пулями не стреляет, – часто повторял Петька. – Иначе уже половина поселка бы полегла». Друзья были с ним совершенно согласны. Филимоновна даже в преклонном возрасте не утратила меткости глаза и твердости руки.

– Как это посмотрим? – строго взглянула хозяйка на приходящую домработницу. – Я понимаю, конечно. Нам с вами скучно без Арнольдика будет. Но мы просто обязаны его хоть ненадолго отпустить на волю.

– Птенчику полетать нужно, – пробормотал под нос Дима.

– Летать всем нужно, молодой человек! – неожиданно расслышала Коврова-Водкина. – Без этого наша жизнь теряет высокий смысл.

– Слушай, Владимировна, – вмешалась дом работница-снайпер. – Если они уже завтра поедут, пошли-ка скорей мальца собирать.

– Правильно, моя милая, – на сей раз согласилась Коврова-Водкина. – Увы, должна вас покинуть, – заспешила она в переднюю. – Арнольдик наш к вам попозже зайдет, – пообещала она на прощание.

Они с Филимоновной удалились. Ребята наконец смогли дать волю хохоту.

– Боюсь, поездочка у вас будет не из лучших, – посмотрела встревоженно Маргарита Сергеевна на мужчин.

– Нет, самое страшное позади, – бодро ответил ей муж. – Вот когда Коврова-Водкина стала с нами проситься, у меня и впрямь сердце екнуло.

– У меня тоже, – подхватил Владислав Андреевич. – Тогда хоть вообще отменяй путешествие. Но все хорошо, что хорошо кончается, – улыбнулся он. – Думаю, завтра мы сперва заедем к нам в Хотьково. Во-первых, осмотрим монастырь. Во-вторых, я на даче свою машину оставлю. А в-третьих, надо взять разборный мангал для шашлыков. Какой же без этого отдых в палатках?!

Говоря это, Владислав Андреевич зачем-то перегнул пополам чайную ложку. Затем, не удовлетворившись достигнутым, вновь тщательно ее расправил и в следующий момент снова смял.

– Ну, ты, Владислав, совершенно не меняешься, – засмеялась Петькина мама. – Оставь посуду в покое.

– А? – отвечал ей рассеянным взглядом тот. – Ой! Извини, – наконец обратил он внимание на кусок покореженного металла, который еще недавно был чайной ложкой. – Я просто задумался.

– Мой предок в своем репертуаре, – спокойно заметил Игорь. – Говорю ведь: жутко задумчивый.

– Кстати, в Сергиевом Посаде мясца для шашлыков приобретем, – в предвкушении потер руки задумчивый «предок» – Там есть один магазинчик, где продают парную баранину.

– Вот и отлично, – в свою очередь оживился Петькин отец. – Я как раз холодильник в микро автобусе установил.

– Так, – подвинул Владислав Андреевич к себе блюдо с остатками яблочного пирога. – Давай-ка сообразим. Мы ничего не забыли?

– Палатки я купил, – начал перечислять Петькин отец. – Плита для готовки у меня бензиновая. Работает, как зверь. Фонари…

Владислав Андреевич, сосредоточенно слушая друга, зацепил вилкой кусок оставшейся на столе после обеда красной рыбы и, водрузив ее поверх сладкого пирога, принялся сосредоточенно жевать.

– Теперь мне понятно, почему у вас такая машина, – поделился Дима с Игорем.

– Это еще все только разминка, – и на сей раз сохранил невозмутимость тот.

– Владислав, может, ты голодный? – не остались незамеченными Маргаритой Сергеевной манипуляции гостя с рыбой и яблочным пирогом. – Давай я хлеба тебе принесу.

– Что ты! Я совершенно сыт, – уже дожевывал папа Игоря свой причудливый бутерброд. – И пирог у тебя замечательный. Только, – прислушался вдруг он к своим ощущениям, – вроде тесто немного солоновато.

Тут уже засмеялись не только ребята, но и взрослые. Владислав Андреевич, в некотором смущении отодвинув от себя рыбу, продолжал обсуждать с Петькиным папой предстоящий отъезд.

– Здравствуйте. Я к вам, – возникло в распахнутом окне столовой новое действующее лицо. – С вашего позволения, прямо в окно пролезу. Обходить неохота.