Странная девочка - Арсений Снегов

Мишка, подойдя поближе, протянул сигарету, щелкнул зажигалкой.

– Ой, спасибо! – Старик выпустил густую струю дыма. – Хороший у тебя табачок! Ты папироски эти украл, что ли?

– Нет, в ларьке купил… – буркнул Мишка. Ему снова стало не по себе.

– Хорошо, что в ларьке! – одобрил старик и неожиданно спросил: – Тебя как звать-то?

– Мишка… – ответил Фрид.

– А меня – Афанасий Иванович! – Старик улыбнулся неожиданно застенчиво. – Да ты присядь, Миш! Хоть на тот стул!

Мишка заметил, что неподалеку действительно стоит крепкий с виду стул с выгнутой спинкой. Фрид присел на него и попытался привести в порядок мысли. Это было нелегко: события сегодняшнего вечера развивались слишком неожиданно. Честно говоря, единственное, чего Мишка сейчас хотел, это выбраться поскорее из сырого подземелья. «Итак, что мы имеем? – стал размышлять Фрид. – Мы имеем свихнувшегося бомжа и полоумную девчонку, которая, скорее всего, время от времени сбегает из интерната, чтобы читать в вонючем подвале этому бомжу сказки Андерсена… Да, весело…» Мишка бросил быстрый взгляд на девочку. Она серьезно смотрела в пространство перед собой, закусив нижнюю губу.

– Вот такие дела! – сказал Афанасий Иванович. – А ты, Миша, стало быть, Алискин дружок?

– Чей дружок? – не понял Мишка. И тут же, сообразив, о ком говорит старик, добавил: – Да нет, я тут, типа, случайно… Я вообще пойду сейчас. Пора мне.

– Он артист! – неожиданно сказала девушка, которую, как оказалось, звали Алисой. – Он на гитаре играет! Я сама видела!

Мишка мог бы поклясться, что в голосе Алисы прозвучала гордость.

– Да?! – искренне изумился Афанасий Иванович. – Ты, парень, молодец! И много тебе за это платят?

– Да не особо… – буркнул Мишка и подумал: «Черт, ну что же делать? Не могу же я оставить эту девчонку здесь! Ведь ночь уже скоро!» Он спросил, обращаясь к девушке и стараясь говорить ласково и очень внятно: – Алиса, ты ведь в интернате живешь, правда?

Та серьезно кивнула:

– Ага! Мне там есть дают, и моют, и стригут, и еще учат. Я уже много чего знаю!

– А зачем же ты оттуда сбежала? – поинтересовался Фрид, думая: «Блин, она же ребенок! Ну совершенно ребенок!»

– Ну а как же! – Алиса всплеснула руками. – Кто же дедушке читать будет? И еще я ему котлеты ношу! Вообще кто в столовой не доест чего, я собираю и дедушке несу! А иначе он же умрет!

Тут Мишка услышал тихий всхлип. Обернувшись на этот звук, Фрид увидел, что Афанасий Иванович плачет, уткнувшись бородой в одеяло и прикрывая глаза давно не мытой ладонью. Изумленный, Мишка замер.

– Она добрая, Алиска-то! – сквозь всхлипы пояснил старик. – Она одна мне помогает! Если б не она – я сдох бы давно! Ходить-то я не могу!

«Во дурдом! – мелькнула у Фрида мысль. – Абсолютный дурдом! Театр абсурда какой-то!»

– Так! – сказал он. – Алиса, тебе надо немедленно вернуться в интернат! Там ведь волнуются, наверное!

– Да, надо вернуться… – с неожиданной покорностью кивнула Алиса. – А то Роман Геннадиевич снова маме звонить будет, что я пропала! А мама станет меня ругать и не возьмет домой на выходные…

– Вот именно! – подтвердил Мишка.

Алиса вопросительно взглянула на Афанасия Ивановича. Тот уже перестал плакать.

– Ты поезжай, поезжай, деточка! – сказал он. – А то и правда накажут тебя, и все из-за меня, старого. Господи, скорей бы уж помереть! – внезапно заключил он.

Мишку аж передернуло от этих слов. Никогда еще ему не приходилось сталкиваться вплотную с людьми, настолько непоправимо несчастными…

Мишка вывел Алису на улицу. Было уже темно. Шаря в кармане в поисках сигарет, Фрид вспомнил, что только что подарил всю пачку Афанасию Ивановичу. И уже в который раз за вечер чертыхнулся.

– Ты откуда старика-то знаешь этого? – спросил он у Алисы.

Та пожала плечами:

– Ну, я сначала просто гуляла… Там у нас скучно бывает, в интернате нашем.

– То есть ты часто уходила просто погулять? уточнил Мишка.

– Ага… – серьезно кивнула Алиса. – Я в автобус садилась и ехала куда придется. А потом ко мне подошла собачка эта… Она была голодная, худая такая!

– Собачка? – переспросил Фрид.

– Ну да! – подтвердила девочка. – Я ее Маней назвала и стала кормить. И она показала мне, где живет со своими детишками. У нее детишки были маленькие.

– А потом? – спросил Фрид.

Они вышли на оживленную улицу. Алиса вдруг взяла Мишку за руку.

– Ну вот, я стала к ней ездить! – продолжала свой рассказ Алиса. – Возила ей в пакете еду там всякую. А потом она пропала, собачка моя.

– Ушла, что ли? – У Фрида возникло вдруг странное ощущение, будто он вывел в город на прогулку маленькую сестренку. У него самого никогда не было ни сестер, ни братьев.

– Ушла, да! Вместе с детьми ушла, – кивнула Алиса. – Или, может, их плохие люди убили… Иногда бывают очень плохие люди! – сообщила она. – Я тогда стала ее везде искать, но не нашла. А нашла дедушку. Он был совсем больной, потому что давно не ел. Его все бросили! – Она взглянула на Мишку с наивной многозначительностью.

Они подошли к остановке. Скоро подъехал автобус. Залезая вместе с Алисой в салон, Мишка подумал, что жизнь – очень уж странная штука. Ждешь от нее одного, а она тебе подбрасывает совершенно другое. Такое, чего ты ну никак не мог ожидать…

Они подъехали к интернату в десятом часу. Алиса уверенно направилась по тропинке в обход забора. В одном месте металлические прутья были немного раздвинуты. Девушка легко пролезла между прутьями, но прежде чем уйти, спросила:

– Миша, ты еще приедешь ко мне? В выходные?

– А ты бы этого хотела? – спросил Мишка.

– Хотела бы! – ответила Алиса. – Ты можешь сказать нашим, будто ты мой старший брат. И меня тогда с тобой отпустят погулять. Мне понравилось с тобой гулять.

– Я не знаю пока… – ответил Мишка. – У меня, может, дела будут, важные.

Алиса вздохнула и сказала:

– Тогда до свиданья, Миша! – и скрылась в темноте.

А Фрид, постояв еще немного, побрел к остановке. Он чувствовал себя как-то странно. Словно бы кто-то его обманул. Или словно он сам обманул кого-то…