Мальчик в башне - Полли Хо-Йен

– Гайя, что случилось? – спросил я. – Ты из-за них расстроилась? Не переживай.

Но что бы я ни говорил, поток слез не прекращался. Они бежали по щекам к подбородку, оставляя мокрые линии на ее лице, пока Гайя не вытерла их рукавом своей кофты.

– Гайя, все хорошо, не переживай.

Прозвучал свисток. Гайя всхлипнула и еще раз вытерла рукавом лицо.

– Не нужно нам было выходить вчера на улицу, – сказала она. – Это могло случиться и с нами.

Она медленно поднялась на ноги, и мы пошли на линейку.

Мы вошли в класс и сели на свои места, но на партах не лежало никаких заданий. Обычно учебный день начинался с того, что мы решали задачки по математике, но сегодня доска была пустой и никто не достал наши учебники. Мисс Фарравей сидела за своим столом и смотрела на нас пустым взглядом, будто не могла вспомнить, зачем она здесь или зачем мы пришли.

– Мисс Фарравей, – подал голос Пол, – у нас учебников нет.

– Да, точно, – сказала мисс Фарравей. – Учебники.

– И на доске нет задач, – продолжил Пол.

– Ну, – сказала мисс Фарравей. Казалось, что она хотела продолжить свою мысль, но вместо этого замолчала. И за учебниками она тоже не пошла.

– Мисс Фарравей, вы в порядке? – спросила Олу. Она всегда была очень доброй, помогала ребятам, которые падали на площадке, отводила их к медсестре за пластырем или компрессом.

– Да, – ответила мисс Фарравей, но ее глаза налились слезами.

– Мисс Фарравей! – воскликнула Олу и вскочила со стула, чтобы утешить нашу учительницу.

– Спасибо, Олу. Я в порядке. Спасибо. Садись, милая.

А затем она начала по-настоящему плакать. Никто не знал, что сказать и что делать. Такого раньше никогда не случалось. Учителя не плачут. Или плачут, но не на наших глазах.

Олу замерла на полпути до своей парты. Некоторые девочки тоже стали всхлипывать, и я подумал, знают ли они, почему мисс Фарравей плачет.

Я посмотрел на Гайю. Она уставилась в стол, сосредоточенно глядя в одну точку на парте.

В конце концов мисс Фарравей вышла из класса. Просто встала и ушла. Через несколько минут пришла мисс Арнольд, наша завуч, и дала нам несколько задач, хотя мы все были слишком потрясены, чтобы их решать.

– Мисс Арнольд, с мисс Фарравей все хорошо? – спросила Олу.

– Как вы видели, она очень расстроена. Для многих сейчас очень тяжелое время. Что вы думаете о том, что происходит?

– Мне страшно, – тут же ответил кто-то.

Я обернулся и увидел, что это был Майкл.

– Мне тоже, – согласились еще несколько ребят.

– Я каждую ночь боюсь, что весь наш квартал рухнет, – сказал Пол. – И не могу спать поэтому.

– Я боюсь выходить на улицу, – сказала Олу.

– Я боюсь, что с моей мамой и сестренкой что-нибудь случится. Они днем остаются дома, – сказала Марта. – Что, если я вернусь из школы, а нашего дома не будет? Что мне тогда делать?

Один за другим мы рассказывали о своих страхах и переживаниях. Мисс Арнольд ни разу не сказала, что нам не нужно волноваться или что все будет хорошо. Она только грустно улыбалась каждый раз, когда кто-то начинал говорить.

Мы с Гайей молчали.

Я слушал голоса ребят. Они звучали высоко и напряженно, будто натянутая струна, которая грозится вот-вот лопнуть. Мне больше не хотелось их слышать. Я чувствовал, как сжималась моя грудь, становилась все меньше и меньше, словно кто-то пытался засунуть туда маленькую квадратную коробку. Я стал быстрее дышать. Мне казалось, что я задыхаюсь.

Я услышал свое имя. Я поднял взгляд: мисс Арнольд стояла рядом, положив руку мне на плечо.

– Ади, ты в порядке? – спросила она.

Я кивнул, но она не перестала смотреть на меня озабоченно, и в тот момент мне стало жаль, что я не мог рассказать ей всю правду. Мне хотелось заплакать, как плакали другие, чтобы мисс Арнольд меня успокоила. Мне хотелось сказать ей, как страшно мне было.

Но как бы я ни хотел, я не мог сделать то, что делали остальные.