Солнце - крутой бог - Юн Эво

Каролина не похожа ни на одну знакомую мне девчонку.

Ни в нашем классе. Ни на девчонок, с которыми мы выросли. Которых знали еще тогда, когда и они и мы, парни, были не больше кузнечиков.

Братья & Сестры, поверьте, я знаю, о чем говорю. Я обжимался с Евой, Беатой и Элин. Я представлял себе, как Катарина выглядит под платьем. Я заглядывался на Астрид. Но когда появилась Каролина, я обалдел: такой девушки я еще не видел. Во всяком случае, такой не было в моем наэлектризованном мире. Единственном мире, в каком пребывают все парни, запавшие на какую-нибудь девчонку. А я, Братья & Сестры, запал на нее. Да так запал, что это было слышно за несколько кварталов.

БУХ!!!

БАХ!!!

ТРАХ!!!

(это я так грохнулся…)

Нырнул прямо в новую реальность.

Брякнулся, как мешок с бутылками, и уже никто в этой стране не мог бы собрать по частям бедняжку Адама. Во всяком случае, таким, каким он был до падения. Словом, я реально влип. Потому что и теперь, когда все уже давно кончено, никто, даже ваш покорный рассказчик, Адам-Падам-Деппа-Дусте-Кладам, не может склеить душу, которая у него когда-то была.

Черт бы побрал эту Каролину!

Да будет мне позволено так выразиться.

Я получил еще одну желтую карточку.

— Проветри глотку, бык кладеный! — слышится сверху, и я начинаю думать о Каролине про себя.

Каролина — девчонка, которая ни на кого не похожа.

Каролина никогда не станет тебе поддакивать.

Она скажет: «Что ты имеешь в виду?» или «Объясни». От путаницы ее черных кудряшек у меня подкашивались ноги.

Каролина видела меня насквозь.

Она могла положить руку мне на затылок, и все мои сомнения улетучивались в одну минуту.

Так все и началось. Мы с Каролиной втюрились друг в друга. И тогда я перестал быть прежним Адамом. Забыл свое старое имя и стал героем. Тигром. Хищником, который победил всех в этом мире и, ощетинившись, победоносно выл на луну.

Или на солнце?

Нет, на луну. Хищники всегда воют на луну.

Я вставал на задние лапы, выгибал спину, чувствовал бульканье синтетического бибопа ^[1] под кожей и выл на луну, которая, словно приклеенная, висела над крышами домов. Я выл: ДА.

И это было такое ДА, что я мог бы спокойно заполнить своим воем весь мой рассказ: ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА ДА…

И все-таки я не был счастлив. Я поднялся на высочайшую вершину. И погрузился в бездонные глубины океана. Вроде я достиг цели. И все-таки не сорвал банк. Каролина была реально взрослее меня. Она дольше вызревала на дереве и уже не была такой зеленой. Во всяком случае, по сравнению с тем недотепой, каким был я, ваш покорный рассказчик.

Так мне казалось. При ней я то и дело попадал впросак. Натыкался на уличные фонари. Запутывался в шнурках от ботинок. Все это, понятно, несусветная тупость, но иногда я чувствовал себя ее младшим братом, а не ее парнем. Когда же я пытался получше узнать ее, между нами возникала стена, на которой Каролина выводила баллончиком с краской: «Стой и ни шагу дальше!» Я часто думал, что мы были и остались всего лишь как будто влюбленными. И меня это оскорбляло. Я был оскорбленным хищником и от горя выл на луну.

На этот раз на луну.

Точно, на луну, Братья & Сестры.

Вся дрянь вообще случается только ночью.