Приключения Санта Клаусёнка - Валерий Герланец

Морозным декабрьским вечером Санта Клаус сидел за компьютером, что-то бормоча в свою пышную седую бороду. Если бы он говорил погромче, то можно было бы услышать следующее:

− Не люблю я письма писать. Ох, не люблю! Да мне легче тысячу подарков детям раздать, чем сочинить одно письмо.

Рождественский дед задумчиво посмотрел в тёмный проём окна, за которым бушевала метель, перевёл взгляд на приятно потрескивающие в камине поленья и вновь уставился в компьютерный монитор. Его толстые пальцы запрыгали по клавишам, и на экране возникла надпись: «Уважаемый коллега!»

− Нет, слишком официально. Может, «Мистер Дед Мороз!»… А ещё лучше: «Дорогой Дед Мороз!»

Но едва на экране появились первые строчки электронного письма, раздался треск – трах! бах! бух! – из компьютера посыпались искры, и его экран, прощально вспыхнув, погас. В комнате запахло палёным.

− Сгорел! Чтоб мне оказаться на экваторе, сгорел! – в сердцах проговорил Санта Клаус. – И починить не смогу, ведь свою волшебную палочку я вчера отдал фее Бефане… Придётся написать моему давнему другу Деду Морозу обыкновенное письмо.

Санта Клаус достал из ящика стола бумагу, ручку и принялся за работу. В результате из-под его пера появилось вот такое послание:

«Дорогой Дед Мороз!

Позволь накануне самого замечательного праздника всех Санта Клаусов и людей преподнести тебе скромный подарок – оленью упряжку. Доставит её один из моих помощников. Эти северные олени не простые, а волшебные – они умеют летать. Это чтобы ты, мой друг, смог быстрее развезти новогодние подарки детворе.

С наступающим Новым годом и сердечным приветом!

Санта Клаус».

Рождественский дед удовлетворенно хмыкнул, перечитал своё послание ещё раз и запечатал его в конверт. Подойдя к телефону, он набрал номер и громко прокричал в трубку:

− Эй, снеговики! Снеговики-почтовики, нужна ваша помощь!

Через минуту дверь домика, в котором жил Санта Клаус, скрипнула и впустила крошечного снеговика. Шапкой ему служила кастрюлька с отбитой ручкой. Он с опаской покосился глазами-пуговками на пылающий камин и остался стоять на пороге.

− А где твои родители? – спросил Санта Клаус.

− Они… они лечат сестрёнку, − слегка заикаясь, ответил снеговичок.

− А что с ней случилось?

− Она… она заболела. У неё жар – минус пять градусов.

− Действительно, довольно высокая темпера…

Но договорить старику не дал стук в дверь. Снеговичок тут же распахнул её, и на пороге появилось всё его круглобокое семейство: мама, папа и сестричка, жадно уплетающая эскимо.

− Добрый вечер, господин Санта Клаус! – поздоровались снеговики.

− Добрый! – приветливо кивнул Санта Клаус и обеспокоено спросил: – Как ваша малышка?

− Каких-нибудь десять-пятнадцать порций мороженого, и она окончательно выздоровеет, − улыбнулась снеговик-мама.

− Все ваши поздравления и подарки, господин Санта Клаус, мы сегодня отправили адресатам, − доложил снеговик-папа.

− У вас так много друзей, − восхитилась снеговик-мама и поправила съехавшую на затылок шапочку.

Санта Клаус поблагодарил снеговиков-почтовиков за помощь и попросил срочно отправить ещё одно письмо, адресованное его собрату по новогодним делам. Снеговики взяли конверт и, бодро напевая песенку, отправились выполнять поручение. А пели они так:

Песенка снеговиков-почтовиков

Не страшны нам метель и пурга,

Не страшны нам ни льды, ни снега,

Если врём, пусть отвалится нос,

Но по нраву нам лютый мороз.

Припев:

Конвертик с письмецом,

Открытку с бандеролькой

Доставим в нужный дом,

Вы их отправьте только.

В Москву, Париж и Рим,

В Нью-Йорк, Афины, Киев

Всю почту вмиг домчим,

Поверьте – мы такие!

Не страшны нам моря и леса,

Не страшны нам ни волк, ни лиса.

Если врём, пусть растаем тогда,

Но для нас и беда – не беда.

Припев:

Конвертик с письмецом,

Открытку с бандеролькой

Доставим в нужный дом,

Вы их отправьте только.

В Москву, Париж и Рим,

В Нью-Йорк, Афины, Киев

Всю почту вмиг домчим,

Поверьте – мы такие!

Волшебная оленья упряжка

Набросив на плечи короткую шубу, Санта Клаус вышел из дома на улицу. Деревья в пушистых белых шапках, застывшие среди огромных сугробов, создавали по-настоящему волшебную картину. Метель угомонилась. Мириады снежинок теперь уже не метались из стороны в сторону, а плавно кружились в мерцающем свете Луны в своём бесконечном зимнем вальсе.

А за ближайшим сугробом шла какая-то возня с ойканьем, сопением и выкриками. Санта Клаус прислушался и решительно направился в сторону этих нечленораздельных звуков.

И что же он увидел? По снегу, вцепившись друг в дружку, катались две тени. Санта Клаус разнял их и только после того, как отряхнул от снега, узнал в забияках своих помощников − совсем ещё юных Санта Клаусов.

− Вы что не поделили?! – нахмурив брови, спросил старик.

− А чего он дразнится: потерял Джон аппетит, вот костями и гремит! – выкрикнул более щуплый.

− А ты не дразнишься, да? Ты у нас пай-мальчик! – возмутился более упитанный. – Кто же тогда кричал: Джимми ест, ему всё мало, у него три тонны сала? Может, Шалтай-Болтай или Мартовский заяц?