Это всё для красоты - Ольга Колпакова

Утром было: девятый этаж, лифт, асфальт, много машин, троллейбусы, автобусы, трамваи, большие дома и маленькие киоски, вокзал и длинный-длинный поезд.

Днём было: маленький домик – купе, столик, длинный коридор с замечательными хлопающими сиденьями. А мимо окна бежали люди, деревья, дома, речки и мчались другие поезда.

Илья махал, махал, махал им рукой и устал. Даша была уже взрослая и знала, что это не деревья убегают, а она уезжает на поезде. Она не махала, а лежала на верхней полке и читала про Алёшу Почемучку. Мама тоже лежала на верхней полке и читала про суггестивную лингвистику. А папа с Илюшей всё смотрели в окно.

– Привет, домик!

Тук-тук, и домик уже скрылся.

– До свидания, домик!

А вот на полянке ходит козочка.

– Привет, козочка.

– Ме-ме-ме!

– Пока, козочка!

– Ме-ме-ме!

– Даса, оза! – зовёт Илюша сестру.

– Коза, коза, – соглашается Даша, не отрываясь от книжки. – Я уже сто раз козу на картинках видела.

– Шина, шина! – обрадованно кричит Илюша. Рядом с железной дорогой проходит трасса. Кто быстрей: поезд или машина? Машина везёт коров, ей нельзя торопиться, а то попадётся кочка, машину тряхнёт, и коровы вывалятся из кузова. А шофёр не заметит и помчится дальше.

– И что мы будем теперь делать? – спросит коровка с рыжими пятнами. – Как доберёмся домой?

– А поедемте на поезде! – предложит коровка с чёрными пятнами. И они запрыгнут в вагон и зайдут в купе.

– Просим прощения, – скажет коровка с большими рогами, – вы не могли бы освободить нам одну нижнюю полку, а то на верхней нам неудобно, хвост всё время сваливается.

И коровы сядут в рядок, подперев рогами верхнюю полку.

– Му, – скажет им Илюша. Он очень хорошо говорит на коровьем языке.

– Я вас уже сто раз на картинке видела, – скажет Даша.

– Да, нас в книжках часто рисуют, – согласятся коровы.

– Зачем? – спросит Илюша. Он всегда так спрашивает.

– Зачем? – задумаются коровы. – Ну, наверное, для красоты… А не хотите ли молока?

Так с разговорами и поедут.

Но вот машина с коровами остановилась возле железнодорожного переезда, а поезд помчался дальше. Поезд очень быстрый. Даже облака не могут его догнать.

Потом наступил вечер, и за окном выключился свет. А в купе включился. И вдруг стало видно, что там, за окном, ещё едут люди. И папа, и мама, и Даша, и Илюша.

– Это поезд-призрак, – сказала Даша. – И мы там не настоящие, а привидения.

– Давно я не пил чай с привидениями, – сказал папа и пошёл за кипятком. И тот папа, привиденческий, тоже ушёл. К ним присоединился ещё один папа – из зеркала, что на двери купе. Потом вся большая компания стала пить чай. Все Илюшки не столько чай пили, сколько конфеты ели. Наверное, тому Илюшке, заоконному, тоже много конфет не разрешали есть. А в поезде разрешили. Чтобы он сильно не хулиганил и громко не кричал.

Даша долго смотрела в окно, ждала, чтобы другая Даша первая уснула. Но та Даша, которая за окном, наверное, ждала, пока эта Даша заснёт. А за ними одним глазком подсматривала Даша из зеркала. Но тут мамы выключили свет, и не стало видно поезд-призрак. Вообще ничего не стало видно.

– Сегодня колыбельную будет петь поезд, – сказала мама. – Слушайте внимательно.

– Зачем? – спросил Илюша.

– Потому что я не хочу петь, я хочу спать, – честно объяснила мама.

– Зачем? – опять спросил Илюша.

– Так устроена жизнь, – буркнул папа.

А поезд очень музыкально застучал песенку:

Тук-тук-тук-тук-тук-тук…

Даша стала помогать поезду выговаривать слова:

– За-сы-пай, за-сы-пай,

Если ты не луна, если ты не звезда,

Если ты не быстрый поезд,

Что же делать, засыпай.

Если ты не быстрый ветер,

Не сова, не светлячок,

Засыпай, засыпай.

Так-так, день прошёл,

Всё на свете хо-ро-шо.

«Хорошо, что мы едем по рельсам, – засыпая, подумала Даша. – Если машинист уснёт, то поезд всё равно привезёт нас к бабушке и дедушке».

Глава 2. Далеко, далеко на лугу пасутся КО…

Но поезд к бабушке не привёз. Утром он остановился на маленькой станции с названием, от которого хотелось свежих ягод, – Поспелиха. Папа, мама, Даша и Илюша быстро выпрыгнули из вагона. Затем мама пересчитала чемоданы, детей, папу и себя, и поезд поехал дальше, а они остались.

– Ехать! Ехать! – закричал Илюша и громко заплакал. Наверное, он надеялся, что теперь будет всегда жить в вагоне и с утра до вечера есть конфеты.

Поезд погудел специально для Ильи: мол, на обратном пути мы встретимся! Илюшка сразу плакать перестал. Может быть, понял, что сказал поезд. А может, увидел собачку. Собачек Илюша с Дашей видели не только на картинке, но и живых, и очень их любили.

– Абака! – сообщил мальчик и первым пошёл к вокзалу прямо через железнодорожный путь. На маленькой станции не было подземных переходов.

– Дедушка! – закричала Даша, потому что рядом с этой собачкой стоял их дедушка.

И все стали обниматься. Мама, папа и Даша – с дедушкой, а Илюша с дедушкой был ещё не знаком, поэтому обнимался только с собачкой. Ему все собаки были как родные.

– Ав! – говорил он собачке. Он очень хорошо разговаривал на собачьем языке. И собачка радостно гавкала в ответ и виляла хвостом. Илюша тоже хотел повилять хвостом, но посмотрел сзади и не нашёл его. «Наверное, в поезде забыл», – подумала собачка и с сочувствием лизнула бесхвостого мальчика.

– Ах вы, мои золотые! – сказал дедушка и поднял Илюшку, а Илюшка не отпускал собачку, поэтому к машине дедушка понёс их вместе.