Пусть ты умрешь - Питер Джеймс

Вторник, 12 ноября

Чертово полотенце, которым он занавесил окошечко, чтобы отгородиться от лампы коридора, упало, и камеру заполнил чахлый желтоватый свет. И как только можно спать на этой невообразимо узкой, жесткой койке при этом проклятом свете, думал Брайс Лорен.

Он повернулся — бог знает в который раз, — чувствуя под щекой жесткое одеяло и дрожа от холода. Левый, забинтованный, глаз все равно болел — после острых коготков той сучки. Тюремный доктор договаривался о приеме у специалиста, обеспокоенный тем, что повреждения могут быть необратимыми и тогда он ослепнет на один глаз.

Он еще поквитается с Рэд за это.

Где-то в блоке заключенный закричал во сне. Наверное, приснился кошмар. Само это место было кошмаром. В голове вихрился туман злых мыслей. И планов. Да-да, он строил планы. Они рождались постоянно. Над одним он сейчас работал. Прекрасный план! Мастерский! Если удастся, Рэд уже никогда-никогда не будет чувствовать себя в безопасности. До конца жизни.

Которая, если все пройдет как надо, будет довольно-таки короткой.

Он вдруг услышал звук падающих капель. Как будто кто-то не закрыл кран. Кто? Где? В соседней камере? И давно это? Или, может, он сам оставил открытым кран? Или капает в туалете?

Он закрыл глаза, чтобы не слышать, но стало только хуже. Звук стал громче, капли падали быстрее. Теперь он ясно слышал журчание воды, едва ли не отдающее эхом в безмолвии ночи.

Потом — запах бензина.

Он нахмурился.

Бензин?

У кого здесь бензин? Его ведь не используют в обогревателях?

Запах становился сильнее.

Звук напоминал плеск накатывающей на берег волны.

Охваченный внезапной тревогой, он спустил ноги с койки.

Они коснулись чего-то мокрого.

Он осторожно шагнул вперед. Черт. Залило уже весь пол. Залило бензином. Вот же дерьмо!

Плеск не стихал. Уровень поднимался с каждой секундой.

Да что же, черт возьми, происходит?

По другую сторону двери камеры заключенного 076569 другой заключенный блока предварительного содержания продолжал тискать бутыль — такими пользуются велосипедисты, — выпуская три пинты бензина через обычную трубочку, просунутую в отверстие для пожарного шланга, в камеру Брайса Лорена.

— Эй! — Голос Лорена дрожал от паники. — Эй, что происходит?

— Пора посветить! — ответил ему голос с мягкой ирландской мелодичностью. Человек за дверью включил фонарик и посветил себе на лицо как раз у самой решетки. — Бу!

Лорен отпрянул, и незнакомец рассмеялся.

— Ты кто такой? — спросил Лорен, шаря по стене и никак не находя выключатель.

— Друг друга, которому ты не сильно нравишься. Тут мы с ним схожи. Нам не нравятся мужчины, которые обижают женщин. А ты обидел многих. Тебе ведь нравится играть с огнем, а?

— Надзиратель! — крикнул уже серьезно испуганный Лорен и, вспомнив, что надзирателям не нравится, когда их так называют, поправился: — Офицер! Офицер!

— На этом этаже сегодня только один дежурный, — объяснил ирландец. — Ему ты тоже сильно не нравишься. Видишь ли, пару недель назад ты убил его кузена и сжег тело. Помнишь? На поле для гольфа? Доктор Карл Мерфи?

— Офицер!

— Расслабься, Брайс, ему это неинтересно. Он придет, когда я позову, и отведет меня в камеру. Потом откроет твою и бросит сюда бутылку. Если эксперты и найдут от нее какие-то остатки, то решат — учитывая твои постоянные угрозы покончить с собой, — что ты сам ее пронес. Я бы так и подумал.

— Офицер! — в ужасе завопил Брайс. — Офицер! Офицер! Офицер!

Ирландец вдруг сунул в рот сигарету, крутанул колесико пластмассовой зажигалки и прикурил.

При виде огня Брайс запрыгал по темной камере. Ирландец затянулся.

— Потуши ее! Ради бога, потуши!

— Успокойся! Ну и ну, я просто удивляюсь. Такой опытный пироманьяк, а боишься сигареты. Не усвоил основ? А ведь каждый, кто пробовал, знает, что от сигареты бензин не загорится: слишком низкая температура.

Он снова затянулся.

— Но ты — дерьмовый обидчик женщин, — продолжал ирландец. — Если в сигарету, в середину, положить немножко магния, то, как только пламя достигнет магния, она сразу вспыхнет. В нашем случае это произойдет через пять секунд.

С этими словами он протолкнул выкуренную наполовину сигарету через пожарное отверстие.