Сокол и Ласточка - Борис Акунин

— Я предупреждал, — грозно сказал Логан. — Кто попробуетжульничать, прикончу. Марш на место, скотина!

Физиономия исчезла.

Клещ тревожно спросил, протягивая руку к платку:

— Что случилось?

— Ничего. Не трогать повязку! Убью!

Писец испуганно спрятал руку за спину.

— Идём дальше…

Тут Гарри сделал нечто удивительное. Подошёл к Летиции ипотихоньку развязал ей глаза. При этом приложил палец к губам и подмигнул. Мол,вам я доверяю и от вас секретов у меня нет.

Вести одного слепца легче, чем двоих. Движение несколькоускорилось.

Тропа то расширялась, то сужалась, понемногу идя на подъём.По отвесным склонам там и сям стекали маленькие водопады. Некоторые из нихуходили прямо в землю, пробив в ней проток. Другие превращались в змееподобныеручьи, которые, попетляв по дну каньона, тоже ныряли в какую-нибудь щель. Звонструй и журчание сопровождали нас всё время. Под эти хрустальные звуки мысделали ещё несколько поворотов и вдруг остановились у очередного водопада. Каки многие другие, он имел вид двухступенчатого каскада: падал с вершины плато наподобие каменного козырька, на котором вода, разлетаясь пылью, разливалась ширеи катилась вниз переливчатой полоской красноватого оттенка — очевидно, где-тонаверху ручей проходил через слой глины. У подножия скалы поток вымыл нишу, аоттуда стекал к противоположной стене ущелья и там с рокотом скрывался подземлёй. Логан огляделся вокруг и воскликнул:

— Вот оно, это место! Боже Всеблагий, мы прибыли! Пока невелю, повязок не снимать!

Он толкнул Летицию локтем в бок и сделал выразительный жест,означавший: сейчас покажу фокус. Вслух же с торжественным видом сказал вот что:

— Здесь заколдованный вход в рудник. Войти может лишь тот,кто знает заклинание. Сейчас мы с Эпином нырнём в чрево горы, а вы, Салье,останетесь дожидаться нас снаружи. Но упаси вас Христос снять повязку раньше,чем вы прочтёте «Отче наш» семь раз подряд. Это опасно для вашей души и тела.

— На всякий случай я прочту молитву двенадцать раз!

Клещ сотворил крёстное знамение, а я понял, почему ирландецвыбрал для второго отрезка пути именно писца. Мичмана Проныру так легконапугать бы не удалось.

— Абракадабра-румба-тарабумба! — страшным голосом возопилГарри, сунув руку в щель между двумя камнями.

Наверху послышался глухой скрежет. Пальцы королевского писцабыстро и мелко чертили в воздухе кресты, губы бормотали молитву.

Я задрал голову и увидел, что каменный козырёк, на которыйпадал ручей, удлиняется — из него выдвинулась наклонная плоскость. Потокотделился от стены, прорисовав в воздухе буроватую дугу и стал падать в самыйкрай ниши. Обнажилась поверхность склона, ранее прикрытая водопадом. В нейзияла дыра. Это действительно напоминало колдовство!

— За мной! — махнул Летиции штурман. Спрыгнул в каменнуючашу (вода доходила до колен) и двинулся ко входу. Девочка следовала за ним; еёплатье намокло, но подола она не подняла. От брызг перья мои отсырели, но яуспел сесть ей на плечо и сжал когти, чтоб не упасть. Над нашими головамишелестел полупрозрачный водяной полог.

Несколько шагов, и Логан с Летицией оказались под сумрачнымсводом. Гарри сдвинул какой-то рычаг, наверху снова заскрежетало. В ту жеминуту мы оказались в почти полной темноте. Козырёк опустился, водопад встал наместо. От внешнего мира нас отгораживала подвижная, шумная завеса воды.Удивительное зрелище! Всё вокруг черным-черно, и лишь с одной стороны — живоепятно тусклого красно-коричневого света.

— Толково устроено, а? — заорал Гарри. — Рудник считалсясекретным и очень крепко охранялся. Если б не боцман-испанец, мы с Праттомнипочём бы его не нашли.

Летиция показала на смутную тень, метавшуюся на той стороневодяной ширмы. От писца нас отделяло не более десяти шагов.

— Этот болван меня не услышит! — так же громко произнёсЛоган. — Водопад всё заглушает!

Я уже смотрел в противоположном направлении, вглядывался вутробу пещеры, но даже моё острое зрение не могло ничего разобрать в абсолютнойтемноте.

— Сейчас… Мы оставили факелы справа от входа…

Ирландец сделал шаг-другой и растворился во мраке.Послышался шорох, стук огнива. Рассыпались искры. Потом вспыхнуло ровное пламя.Багровый свет озарил сосредоточенное лицо штурмана и уходящий вверх неровныйкаменный свод.

— Помогите мне, Эпин. Нужно расставить факелы полукругом…Только не уходите вглубь — провалитесь.

Смысл этого предостережения стал понятен, когда темнотарассеялась.

Пещера была очень большая, овальной формы. Две дюжиныфакелов, укреплённых среди камней на расстоянии десяти шагов друг от друга,занимали половину её периметра и давали довольно огня, чтобы рассмотреть всёчрево горы кроме самой верхушки, куда не достигал свет.

Здесь было сухо и прохладно — не то, что в каньоне. Нопоразила меня не разница в температуре и влажности а совсем другое.

Дно этой естественной полости было выровнено и напоминалокаменную площадь или двор замка. И всё это пространство чернело дырамиколодцев, выдолбленных в шахматном порядке, с одинаковыми промежутками. В своёвремя я прочёл некий познавательный трактат по горнорудному делу, поэтому сразупонял, что это следы работы старателей.

В месте, где ищут руду, обыкновенно пробивают вертикальныеразведочные шурфы. Если канал упирается в жилу, его расширяют, превращая вшахту. Вот почему одни колодцы заметно шире других.

— Их тут шестьдесят четыре, — со вздохом сказал Логан. — Всеразной глубины — от 10 до 50 ярдов. Год назад, отстав от своих, я вернулся впещеру и рассчитывал, что без труда отыщу тайник, но увы. Правда, это спасломне жизнь…

Летиция подошла к одному из отверстий и заглянула внутрь.

— Вы говорили, что добыча занимала два десятка сундуков. Нив один из колодцев такой груз не влезет.