Проповедник - Камилла Лэкберг

— Он был… — Лаине помолчала, подыскивая подходящее слово, — задумчивый, я бы даже сказала, что он был в шоке, но это, впрочем, вполне объяснимо.

Марита с беспокойством посмотрела на Лаине и потом на полицейских:

— О чем вы говорите? От чего Якоб был в шоке, что вы там на самом деле с ним вчера сделали? Габриэль сказал, что его больше не подозревают. Что же его шокировало?

По невозмутимому прежде лицу Лаине пробежала тень боли и тревоги. С трудом сдерживая чувства, бушующие у нее в душе, она спокойно положила ладонь на руку Мариты:

— Понимаешь, дорогая, вчера Якоб узнал новость, которая не могла его не взволновать. Много-много лет назад я кое-что сделала и потом хранила эту тайну в себе, но благодаря нашей полиции, — и Лаине с ненавистью посмотрела на Мартина и Ёсту, — Якоб узнал об этом вчера вечером. Я долгое время собиралась открыть ему эту тайну, но время летит так быстро, а я все ждала и ждала подходящего момента.

— Подходящего момента для чего? — спросила Марита.

— Рассказать Якобу, что его отец Йоханнес, а не Габриэль.

При каждом слове Габриэль морщился и передергивался, словно в него забивали гвозди. Но первое потрясение уже прошло, его психика приняла эту новость. И сейчас слышать все это было не так трудно, как в первый раз.

— Да что ты говоришь? — Марита с широко открытыми глазами посмотрела на Лаине и на Габриэля. Потом она осознала сказанное. — О боже, это, наверное, его просто сломало.

Лаине дернулась, будто получила оплеуху.

— Что сделано, то сделано, — сказала она. — Сейчас самое главное, чтобы мы нашли Якоба, а потом, — она помедлила, — а потом уже можно будет заняться всем остальным.

— Лаине права: что бы ни показал анализ ДНК, Якоб по-прежнему мой сын, здесь, — Габриэль дотронулся до своего сердца, — и мы должны его найти.

— Да найдем мы его, — вставил Ёста. — Может, и нет ничего удивительного в том, если ему захотелось уединиться и спокойно подумать.

Ёста, когда хотел, мог быть очень убедительным и одновременно по-отечески мягким, и Мартин был ему благодарен за это. И сейчас Ёста явно попытался немного развеять тревогу Хультов. Мартин продолжал спрашивать:

— И таким образом, получается, что он не пришел домой? Я правильно понял?

— Нет, — сказала Марита. — Лаине позвонила мне, когда они вышли из участка, так что я знала, что они вместе оттуда уехали. И потом, когда он не появился дома, я подумала, что он наверняка здесь. Это, конечно, не очень на него похоже, но, с другой стороны, и с ним, и со всей семьей столько всего случилось за последнее время, — и мне не показалось странным, что он захотел побыть дома с родителями.

Когда она произносила последнее слово, Марита быстро украдкой посмотрела на Габриэля. Он слабо улыбнулся ей в ответ. Нужно время для того, чтобы все это переварить. Он окончательно еще не пришел в себя.

— А как вы узнали о том, что случилось с Йоханом? — спросил Мартин.

— Сольвейг позвонила рано утром.

— Насколько мне известно, вы были… вы знали друг друга? — спросил Мартин осторожно.

— Да, можно это и так назвать. Но я считаю, что семья есть семья. И когда на самом деле происходит что-то… — Габриэль не стал договаривать. — Линда сейчас там, Йохан и она знали друг друга намного ближе, чем нам казалось и как оказалось. — И он горько усмехнулся.

— Вы ничего нового о нем не слышали? — тревожно спросила Лаине.

Ёста покачал головой:

— Нет, самые последние вести — что все по-прежнему, никаких изменений, но Патрик Хедстрём сейчас едет в Уддеваллу, так что подождем, что он скажет. Но если хоть что-нибудь изменится, то вы наверняка узнаете об этом так же быстро, как и мы. Линда ведь там, она вам сразу позвонит, наверное.

Мартин поднялся.

— Хорошо, я думаю, мы узнали все, что надо.

— А вы не предполагаете, что тот, кто убил ту немецкую девушку, попробовал расправиться с Йоханом?

Губы Мариты слабо задрожали. Все знали, о чем она спрашивала и чего боялась на самом деле.

— Нет никаких оснований так думать, — сказал Мартин дружелюбно. — Я уверен, мы скоро выясним, что на самом деле случилось. И потом, Йохан и Роберт частенько занимались весьма сомнительными делами и знакомства заводили соответствующие. Так что более вероятно, что причину надо искать именно в этом.

— А что вы собираетесь делать для того, чтобы найти Якоба? — продолжала настойчиво спрашивать Марита. — Вы будете прочесывать округу или что-нибудь еще?

— Но вообще-то этим пока заниматься рановато, как я считаю. Я почти уверен, что он где-то сидит и обдумывает… ситуацию и может появиться дома в любой момент. Так что, наверное, самое лучшее, что ты можешь сделать сейчас, это ждать дома и, когда он вернется, немедленно нам позвонить, о'кей?

Никто ничего не сказал в ответ, и они сочли это за молчаливое согласие. На самом деле сейчас они могли сделать не так много. Мартин признавался себе, что он вовсе не так уверен в том, в чем пытался убедить семью Якоба. Очень странным совпадением выглядело исчезновение Якоба в тот же самый вечер, когда его кузен, брат, или как там его еще надо называть, — в смысле, Йохан — был избит до полусмерти.

В машине по дороге обратно в участок он так и сказал об этом Ёсте, который покивал, соглашаясь с ним. Он тоже отчетливо ощущал, что здесь что-то не так. Подобные совпадения случаются в действительности довольно редко, и в такие случайности полицейскому лучше не верить. Они надеялись, что Патрику удастся выяснить еще что-нибудь.