Плохой парень - Питер Робинсон

— Ты о чем?

— О твоей коллекции дисков. Ты что, не видел?

— Временно мне доступ в дом закрыт. Но следователи уже все свои дела закончили, и Жервез обещала сегодня же прислать людей, чтобы там все прибрали, так что скоро я смогу вернуться. Наверно, завтра или послезавтра.

— Он там устроил дикий бардак. Всюду диски разбросаны, посуда побита — кошмар.

— Ничего. Ты не виновата. Как ты узнала про пистолет, который взяла Эрин?

— Мы в новостях увидели. Они впрямую об этом не упоминали, но кто-то из очевидцев сообщил, что из дома вынесли предмет, завернутый в полотенце, по очертаниям похожий на пистолет. Джафф догадался, что это тот самый, который Эрин забрала у него из спальни, и тогда объяснил мне, что происходит.

— А объяснил, почему его так волнует, что пистолет попал в руки полиции?

— Нет. Я его спросила, зачем ему вообще понадобилось оружие. Он не ответил, сказал только, что теперь я слишком много знаю и отпустить меня он уже не может, придется мне с ним идти до конца.

— Он так сказал?

— Да. Ну пожалуйста, папа. Ты опять меня допрашиваешь. Ты что, мне не веришь?

— Конечно верю, — твердо заявил Бэнкс, хотя у него уже возникли сомнения в том, что Трейси абсолютно честно описывает события. — Ты извини, что я задаю неприятные вопросы. Мне нужно иметь в голове четкую картину.

— У меня самой в голове нет четкой картины.

Бэнкс отхлебнул пива:

— Я потому и спрашиваю. Пойми, я хочу, чтобы ты сосредоточилась и как следует все вспомнила. И уж точно не хочу тебя обидеть.

— Прости. — Она повертела ножку бокала между пальцами. — Он пил твое вино. Выбирал что получше. И виски.

— Да ладно, черт с ним.

Интересно, что ж там натворил у него в доме этот Джафф, размышлял Бэнкс, и какие еще разрушения он обнаружит, когда сможет попасть в коттедж.

Трейси понизила голос и перегнулась через стол:

— И он все время нюхал кокс. У него целая сумка была. Несколько килограммов, в пластиковых пакетах. Он себе отложил один пакетик и беспрерывно подзаряжался. Психопат.

— Да, наши люди нашли у него в сумке кокаина тысяч на пятьдесят. Ты не знаешь, где он его взял?

— Нет. По-моему, он у него был с самого начала, еще когда мы уходили из его квартиры. По крайней мере, сумка казалась тяжеленной. Но я не нюхала, ни разу. Честно, пап.

— Ну и хорошо. Я верю. Значит, он пил вино, виски, курил марихуану и нюхал кокаин. Весело, короче, проводил время. А ты чем занималась?

— Просто сидела и смотрела. Остановить его было невозможно. Он гораздо сильнее, чем я.

— Это я понимаю. А он тебя?.. — Бэнкс замялся.

— …насиловал? — Трейси взглянула наконец отцу в глаза и кивнула. — Да. Потом. Когда узнал, кто я. Отвел меня наверх, в твою комнату. Я пыталась бороться, отпихнуть его, но ничего не вышло. Он действительно был намного сильнее. Бросил меня на кровать и… и…

У Бэнкса перехватило горло и бешено застучало сердце.

— Все-все, Трейси. Не надо подробностей. Говоришь, он сделал это после того, как узнал, кто ты? То есть что ты дочь полицейского?

— Да. Он нашел письмо или какую-то официальную бумагу, где было указано твое имя и звание. И понял, что ты старший инспектор полиции.

— Какая была реакция?

— Сначала он дико разозлился, а потом сказал: хорошо, значит, от меня будет даже больше пользы, чем он предполагал. И все равно его бесило, что я сразу не сказала, кто я. Орал, что ненавидит полицейских. Только что не визжал от ярости. Вот тогда он меня изнасиловал. Ему казалось, что это круто — трахнуть меня на твоей кровати, как будто он насилует лично тебя, тебя оскорбляет и унижает.

И Бэнкс почувствовал себя оскорбленным. Если бы Маккриди был еще жив, он бы с радостью удавил его голыми руками.

— Что произошло, когда приехала Энни? — мрачно спросил он.

— Джафф спрятался за дверью в гостиной. Пистолет остался в сумке, под скамейкой у кухонного стола. Он велел мне выпроводить ее как можно быстрее, иначе он ее пристрелит. Я пыталась это сделать, папа, всеми силами. Но ты же знаешь Энни. Она ни за что не остановится, не уймется и не отступит…

— Она не понимала, какая ей грозит опасность, — сказал Бэнкс. — Надеялась тебе помочь. И она действительно очень настойчива.

— Энни чувствовала, что творится что-то неладное. Видела, что я не по своей воле прошу ее уйти. Я знаю, она хотела мне помочь, но я так ее просила… а она не соглашалась. И потом Джафф ее…

— Трейси, ты понимаешь, что спасла Энни жизнь? Когда позвонила и вызвала «скорую»?

— Она уже почти не дышала. Я так боялась, что она умрет! Что мне еще было делать? Он жутко разозлился, когда услышал, что я им звоню… Я подумала, он и меня убьет. Но я была ему нужна живая, как заложница. Зато телефон он разбил.

— А потом что?

— Машина встала на дороге посреди поля. Мы пошли пешком. Неприятности его буквально преследовали. Прямо скажем, преступник он был не самый толковый и очень неудачливый. — Трейси печально усмехнулась.

— К счастью для нас, — добавил Бэнкс. Посмотрел на часы и спросил: — Еще будешь?

— Нет, не стоит. Меня и так уж прибило.

— Тогда, может, кофе?

— Да, было бы неплохо.

Бэнкс собрался было встать и пойти к барной стойке, чтобы взять дочери кофе и себе пинту пива, как вдруг дверь открылась и вошли Эрин и Джульет Дойл.

Трейси изумленно уставилась на Эрин, потом на Бэнкса:

— Ты это нарочно подстроил, папа?

— Я сказал им, что мы будем здесь примерно до половины второго, вот и все.

Девушки долго-долго смотрели друг на друга, а потом Трейси встала, подошла к Эрин и крепко обняла ее. Эрин всхлипнула и прижалась к ней, обвив шею руками. Туристы за соседним столиком с интересом наблюдали за этой сценой. Бэнкс встретился глазами с Джульет, и она легонько кивнула. Бэнкс вздохнул с облегчением. Значит, он зря боялся, что девушки поколотят друг друга, а Эрин никогда больше не будет разговаривать с матерью.