Вирус убийства - Барри Мейтланд

Лаура нахмурилась. В душе у нее царила сумятица.

— Но это невозможно… но… Кто тогда?..

Кэти заколебалась.

— Нам нужна ваша помощь. Прошу вас, бросьте шприц и пройдите со мной в большой дом.

— Я думаю, вы все лжете, — откликнулась Лаура. Она была слишком упряма или слишком утомлена, чтобы обдумывать все это снова. Но в ее словах не было былой убежденности. Когда же она всмотрелась в лицо Кэти, уверенность в своей правоте оставила ее, руки у нее опустились и безвольно повисли вдоль тела. Кэти шагнула к ней и вынула шприц и коробочку стерилизатора у нее из пальцев.

— Пойдемте. — Она протянула руку, подхватила Лауру под локоть и повлекла за собой к лестнице. Поднявшись в зал, они медленно прошли через весь храм к выходу.

Когда они достигли двери, Лаура остановилась и спросила:

— Скажите, когда в тот день я в первый раз подергала за ручку двери гимнастического зала, там вместе с Петроу находился Стефан?

— Какая у него группа крови, Лаура? — поинтересовалась Кэти.

Лаура озадаченно на нее посмотрела:

— Типа «О».

— Вы уверены?

— Разумеется.

— Что ж, тогда я с уверенностью могу вам сказать, что это не он. Кем бы этот человек ни был, группа крови у него «АВ».

Они не разговаривали, пока пробирались в почти полной темноте к большому дому. Кто-то выключил свет в коридоре полуподвала и запер входную дверь, по причине чего Лауре пришлось воспользоваться своим личным ключом. Когда они добрались до директорского офиса и распахнули дверь, лицо Бимиш-Невилла, когда он увидел свою жену, болезненно сморщилось.

— О Господи! — прошептал он, и из его глаз потекли слезы. — Прости меня, дорогая… Я так… так перед тобой виноват…

— Все хорошо, Стефан. Правда, хорошо. — Лаура обошла вокруг стола и положила руки ему на плечи. — Думаю, что все разрешится наилучшим образом.

Через некоторое время Лаура, собравшись с мыслями, рассказала им, как в вечер смерти Петроу разыскала своего брата и упросила его ей помочь. Они сняли Петроу с кушетки тренажера и спрятали его тело в углу зала под грудой матов. Позже, в предрассветные утренние часы, они вернулись в полуподвал и перетащили его тело в колесную тачку, на которой Джеффри и отвез его в храм. Они прихватили с собой кожаный колпак и плетку с рукояткой в форме фаллоса, которые нашли в гимнастическом зале, а также принесенную Джеффри красную нейлоновую веревку. В храме они сняли с Петроу тренировочный костюм и кроссовки и, как могли, подвесили его тело к бронзовой решетке в храмовой крипте.

— Почему в храме, Лаура? — спросила Кэти.

Она пожала плечами:

— Я стремилась скрыть время и место его смерти, чтобы все запутать. Кроме того, я хотела сделать так, чтобы все выглядело как самоубийство или несчастный случай, связанный с сексуальными извращениями. Уже позже, когда выяснилось, что вы не очень-то во все это поверили, я об этом пожалела. Подумала, что нам следовало отвезти его труп как можно дальше от клиники и оставить в каком-нибудь пустынном месте.

Кэти вспомнила о маленьком мраморном надгробии и подумала, что Лаура сделала весьма странный выбор, будто стремилась собрать воедино жертвы, принесенные ее мужем.

— Что ж, вы и в самом деле все запутали. А утром все запуталось еще больше.

— Да, мы никак не могли предположить, что Стефану захочется переодевать Петроу. Джеффри решил, что он пошел на это, потому что его мучило чувство вины. И я тоже так подумала.

— Скажите, Джеффри обсуждал это с вами? — обратилась Кэти к доктору Бимиш-Невиллу. — Разговаривал о том, что произошло?

Бимиш-Невилл отрицательно покачал головой.

— Создавалось впечатление, что каждый из нас играя свою роль. Мы оба пытались делать и говорить то, что делал бы и говорил невиновный человек. После этого Джеффри, похоже, стал сознательно избегать общения со мной.

— Он тебя боялся, — пояснила Лаура. — Мысль о том, что, по его разумению, ты совершил, приводила его в ужас.

— А как насчет веревки, Лаура? У Джеффри остался кусок той, что он использовал, чтобы подвесить тело Петроу?

— Не знаю. Этого я не помню. Я несла фонарь и помогала ему, чем могла. Это было ужасно. В храме стоял жуткий холод, а тело Петроу так странно выглядело. Оно начало коченеть, еще когда лежало в гимнастическом зале. Поэтому, когда мы привезли его в храм, оно все было перекошено. Нам оставалось только надеяться, что к утру оно под собственной тяжестью как-нибудь распрямится.

Она опустила голову и замолчала.

Кэти бросила взгляд на Брока и пробормотала:

— Сейчас я бы не отказалась от чашечки крепкого итальянского кофе, который так любит Бен Бромли.

Брок согласно кивнул:

— Идея хорошая. Более того, нам бы не помешало пообщаться с мистером Бромли лично.