Не мешайте палачу - Александра Маринина

– А что, неужели было заметно, что я огорчаюсь?

– Еще как, – усмехнулся Гордеев. – Но не всем,конечно, только мне. Я ж тебя знаю как облупленную. Если ты говоришь ровнымвеселым голосом, а руки дрожат, значит, в ближайшие минуты ты начнешь битьпосуду или рвать черновики. Признавайся, била чашки?

– Нет, – улыбнулась Настя. – У меня их мало, я ихберегу.

– Значит, бумажки свои рвала на мелкие кусочки.

– На крупные, – уточнила она. – Это было.

– Но теперь-то успокоилась?

– Конечно. Теперь я вынашиваю новые идеи. Хочу пойти не отбиографии, а от характера. Знаете, нынче это модно: реконструкция личностипреступника по особенностям совершения им преступлений. Особенно эффективнобывает, если преступлений несколько.

– За модой погналась? Раньше за тобой этого неводилось, – заметил Виктор Алексеевич.

– Ну так от безвыходности, – развела она руками. –Меня прямо злость берет при мысли, что этот палач ходит где-то у нас под носом.Ведь я почти уверена, что с областями не ошиблась. Следующая его жертва, еслиона вообще будет, – обязательно в одной из трех оставшихся областей.Знаете, как обидно, когда понимаешь, где он объявится, и ничего сделать неможешь. С кругом потенциальных потерпевших я промахнулась, с кругом потенциальныхпреступников – судя по всему, тоже. Но хоть с местом-то!

– Тебе что же, жалко этих потерпевших? И того урода, которыйодиннадцать детишек загубил, и того, который молодых девушек убивал? Деточка, ятебя не узнаю. Да пусть этот палач их всех перебьет, воздух чище станет.

Глаза у Гордеева хитро поблескивали, он нарочно провоцировалНастю, говоря очевидные и непростительные для профессионала глупости. Нельзяперекладывать карательную функцию на самозваных палачей, как и нельзядопускать, чтобы они присваивали ее себе сами. Настя ни минуты не сомневалась,что Гордеев шутит, но игру приняла.

– Да пусть, конечно, кто бы спорил, – сказалаона. – Но потом-то нам надо его поймать или нет? Надо. Хотя бы для того,чтобы спросить: а откуда ты, мил человек, узнал то, чего милиция семи областейплюс российское министерство три года узнать не могли? Слушайте, – онавдруг посерьезнела и глянула на начальника уже совсем другими глазами, – яведь умную мысль сказала, сама того не заметив.

– И какую же? Я что-то не услышал пока ничего умного.

– А почему палач убивает их именно сейчас и именно подряд?Все преступления совершены от трех до двух с половиной лет назад. Ну примерно.Когда он узнал, кто является преступником? Я непонятно говорю, да?

– Не очень, – кивнул Гордеев. – Ты волнуешься,деточка. Ну-ка успокойся и излагай с самого начала.

Он видел, как задрожали ее пальцы, нервно сжимающиесигарету. Гордеев знал, что неожиданная мысль, внезапная догадка всегдазаставляют Анастасию волноваться. Действительно, для нее не было на светеничего важнее и интереснее ее работы.

– Ладно, пошли с самого начала. После совершения последнегоиз преступлений, если, конечно, я все вычислила правильно, прошло два споловиной года. Вопрос: когда палачу стало известно, кто является виновникомвсех этих преступлений? Почему он убивает-то их одновременно? Такоевпечатление, что он узнал об этом только сейчас, причем про всех сразу. Если жеон узнавал и находил преступников постепенно, то почему не расправлялся с нимитогда же, по мере выяснения их личностей? Почему тянул столько времени? А еслине тянул, значит, кто-то другой, не палач, эти сведения собирал и в копилкускладывал, а теперь выложил палачу все скопом. Может быть, даже нанял его длярасправы с подонками. Но я не понимаю, почему эти сведения не были переданы вмилицию. Неужели этот палач или его наниматель так люто нас ненавидит?

– Может быть, он пытался, но ему сказали, что его уликнедостаточно.

– А он, стало быть, считал, что их достаточно. И не ошибся,судя по всему. Следы всех жертв палача совпадают со следами, обнаруженными наместах соответствующих преступлений. Есть и другой вариант: палач нанялчеловека, чтобы тот нашел ему всех убийц, всех семерых. И когда тот закончилработу и сдал отчет, палач отправился исполнять свой замысел. Нет, ВикторАлексеевич, тут надо покопаться. В том, что палач убивает свои жертвыпрактически одновременно, есть какое-то зерно. Если я пойму, почему он этоделает, я его вычислю.

– Ну, давай Бог, – ободряюще сказал Гордеев. – Да,забыл сказать, Семеныч звонил, он просит тебя завтра к десяти часам появиться унего.

– Зачем, не сказал?

– Ты же у него какие сведения очередные просила.

– Ах, да, я и забыла, – спохватилась Настя, –совсем в бумагах закопалась. Конечно, я просила у него все материалы по темсериям. Не обобщенные меморандумы, а первоначальные документы. И по жертвампалача – тоже. Лучше, знаете ли, своими глазами прочитать, чем полагаться наперепевы с чужих слов.

– Оно конечно, – согласился Виктор Алексеевич. –Собирайся, пошли по домам. Поздно уже.

– Пошли, – она послушно стала собирать бумаги ираскладывать их по папкам и ящикам. – Кстати, вы Короткова никуда неотсылали?

– А что? – насторожился Гордеев.

– Он, поганец, обещал меня сегодня домой отвезти, у менясумка тяжелая. А сам сбежал куда-то. Может, мне имеет смысл подождать? А вдругон вернется?

– Не вернется он, – буркнул полковник. – Точнотебе говорю, не вернется. Не жди его.

– Жалко, – вздохнула Настя. – Придется на своемгорбу тащить.

– Почему ты на машине не ездишь? У вас же есть машина, и тыее отлично водишь.

– Во-первых, она Лешке нужнее, он же то и дело в Жуковскиймотается, то на работу, то к родителям.

– А во-вторых?

– А во-вторых, я ее не люблю и боюсь. Нервы у меня не те. Ипотом, я в ней ничего не понимаю. Я даже не знаю, как она устроена, и еслисломается, я починить ее не смогу. Я уж лучше так, на муниципальном транспорте.Он везет себе потихоньку, а я думаю, всякие глупые мысли жую, а если повезет –то и читаю.

– Знаешь что я тебе скажу, дорогая моя? Ты валяешь дурака иприкрываешь красивыми словами собственную лень. Водить машину и возиться с ней– это труд, я согласен. А ты трудиться не хочешь, ты хочешь сесть в метро, ипусть оно тебя везет.

– Пусть везет, – покладисто согласилась Настя. –На то оно и метро. А вам лишь бы меня покритиковать.

Они вместе вышли на улицу и пошли в сторону метро. МыслиГордеева то и дело возвращались к генералу Минаеву и его связи с Чинцовым.Только бы Коротков и Селуянов сработали аккуратно. У Минаева солидный опытоперативной работы, следить за ним не так-то просто, он любой «хвост» в моментуглядит. Тут и до скандала недалеко. Ребят Виктор Алексеевич, конечно, в обидуне даст, вину на себя возьмет, удар примет. Только бы Анастасия не пострадала вэтой непонятной, но дурно пахнущей игре.