Мастер взрывного дела - Андрей Ильин

Саперы не знали, о какого рода взрывоопасном изделии идет речь. Они исходили из имеющегося у них опыта, который был совершенно неприменим к атомному оружию. Атомные бомбы от случайного сотрясения не взрываются. Атомные бомбы взрываются только от злого умысла.

«КамАЗы» сопровождали четыре иномарки, набитые вооруженной до самых фикс братвой. И микроавтобус, где были оборудованы спальные места для водителей, которые ни в коем случае не должны были переутомляться. Еще в одной иномарке передвигался «банкир» с разрешающими проезд по всей территории страны ксивами и двумя полными «дипломатами» денег, которые могли пригодиться там, где окажутся бессильными ксивы. Потому что те, кто не принимает всерьез бумаги с печатями, взамен них с удовольствием принимает бумаги с водяными знаками. А если не принимают бумаги с водяными знаками, принимают зеленые бумаги с водяными знаками.

— Машины вышли на трассу, — передали по мобильному телефону сопровождающие.

— Машины на трассе, — доложил главный подручный самому Мозге.

— Добро. Передай, пусть следуют к месту назначения. И держи меня в курсе. Постоянно держи в курсе. Эта колонна для меня сейчас самое главное.

«КамАЗы» шли медленно. Не больше сорока километров в час. Так приказал Мозга. А его слово было надежней установленных на ходовую часть ограничителей скорости. Его приказы исполнялись буквально. До слога. Или, как в данном случае, до километра.

— Проследовали поселок Светлый.

— Проследовали Светлый.

— Свернули на объездную дорогу.

— Свернули на объездную.

— Перевалили через железнодорожный мост.

— Мост…

Сзади ползущей малой скоростью колонны то и дело пристраивались шустрые и до истерики нервные легковушки. И, не имея возможности разогнаться, отчаянно сигналили и пытались пойти на обгон. Но, внимательно присмотревшись и заметив одинаково мощные и одинаково бритые затылки на заднем сиденье последней машины, и идущей впереди нее машины, и еще одной, затихали. И ехали с той же скоростью. «Затылки» это тебе не ГАИ. Эти способны отобрать не только права.

Пост ГАИ. Остановка. Показ документов. И дензнаков. И в отдельных случаях зеленых дензнаков. Документы в порядке. Путь свободен.

Поворот…

Населенный пункт…

ГАИ…

Еще одно ГАИ.

— Путевой лист, — потребовал сержант, — и права.

Двое других обошли грузовики с бортов, проверяя качество шнуровки.

— Что везем?

— Песок.

— Куда везем?

— В Москву.

— Зачем везти песок за две тысячи километров?

— Это хороший песок.

— Покажите груз.

— Зачем смотреть песок? Песок он и есть песок.

От легковушек, лениво накидывая на плечи одинакового покроя кожаные куртки, фронтальной колонной выдвигалась братва, которая давно уже разучилась бояться людей в форме, которым давно уже было, что милиционер, что бездомная кошка.

— Покажите накладные на груз.

— Вот они, накладные. А вот дополнительные накладные.

Дополнительные накладные были меньше накладных по размеру. Но зато гораздо толще накладных. Если их сложить друг на друга.

— А сертификаты?

— Вот они. А вот дополнительные сертификаты.

Дополнительные сертификаты были примерно равны размерами дополнительным накладным, но были другого цвета.

— Вы удовлетворены? Или нам с теми же документами следует выйти на ваше начальство? Чтобы получить разрешение на проезд от них. А не от вас.

— Нет, этот вопрос мы вправе разрешить на месте. Своими силами.

— Ну так разрешайте.

Братва стояла вдоль обочины, лениво пережевывая жвачку и скучно поглядывая по сторонам.

— Все в порядке. Проезжайте.

Водители забрались в «КамАЗы». Братва вразвалочку пошла к иномаркам.

— Ну что? — спросил проводивший проверку документов сержант.

— Отклонились.

— Кто отклонились?

— Стрелки отклонились.

— Сильно?

— Сильно.

— Надо доложить лейтенанту.

— Лейтенант спит. Велел не будить. Если ничего не случится.

— А когда стрелка отклонится, это «случится» или «не случится»?

— Это, наверное, «случится».

— Ну тогда буди. Лейтенанта разбудили.

— Ну, ты че, ефрейтор… Со своими родственниками… Вы че меня все… Когда я…

— Товарищ лейтенант. Стрелки отклонились.

— Какие на дух… стрелки? К какой такой… отклонились? Я же говорил…

— Стрелки на приборах, товарищ лейтенант.

— Да вы что! — вмиг проснулся лейтенант. — Это же…

О том, что это десять процентов от спасенной суммы, он вслух говорить не стал. Но про себя, хоть и с трудом, посчитал.

— Это же, ё моё! Где, хрен вас разбери, машины?

— Ушли.

— Почему ушли?

— У них документы были в порядке, — показал дополнительные накладные и дополнительные сертификаты сержант.

— Номера-то хоть запомнил?

— Номера запомнил.

— Ну тогда доложи о представленных документах.

Как положено доложи…

Вначале осмотрели дополнительные накладные. И поделили дополнительные накладные. По справедливости. В зависимости от звания, образования, стажа работы, занесенных в личное дело наград и поощрений. А также выговоров, замечаний и других допущенных нарушений дисциплины. Вышло так, что у начальства было больше звездочек, больше стажа и меньше дисциплинарных взысканий. Как и должно быть. Потому что не всякий ефрейтор способен дослужиться до лейтенанта. А только самые-самые.

Потом осмотрели и поделили дополнительные сертификаты. И — тоже отдавая должное и сертификаты более их заслуживающим.

И лишь потом вспомнили, что надо срочно позвонить по оставленному им несколько дней назад номеру.

— Алё. Это мы. Ну, то есть сержант дорожно-патрульной службы Михайлов. Мы тут это… Нашли. Ну, то есть стрелки отклонились. Как вы говорили. Два «КамАЗа». И иномарки. Номера? Записали номера. Все номера записали. Диктую…

Едущий на двух тентованных «КамАЗах» груз был обнаружен.

Ефрейтором Михайловым был обнаружен. А он даже не подозревал о том, какое немалое дело для Родины и мира он сделал.

— Тут это… Лейтенант велел спросить, когда вы к нему приедете. Как зачем? Не знаю зачем. Но он сказал, что вы обязательно захотите его увидеть…